fbpx
No Image

Взятие казани в 1552 году: харизма через саблю, мнимая дружба с москвой и кочующий ногайский панцирь

СОДЕРЖАНИЕ
0
01 января 2021

СУДЬБА ГОРОДА

Казань была полностью разграблена, деревянные постройки сгорели во время пожара, каменные были разрушены или приспособлены для иных целей. В бывшем ханском дворце устроили пороховые склады, мечети переделали под церкви. Погибли тысячи произведений искусства. Как память о ханских временах сохранились только так называемая Казанская шапка – богато украшенный драгоценными камнями головной убор казанских ханов (приспособили под русскую корону), ханский трон, также переделанный впоследствии под трон русских царей, да немногие предметы быта.

Также целенаправленно были уничтожены архивы ханства и его книжные богатства, в том числе и принадлежащие медресе Кул-Шариф – самого северного высшего исламского учебного заведения на территории Евразии.

 Жестокие преступления, творимые Иваном Грозным, не остались незамеченными. Вот отрывок из письма польского короля С. Батория к Грозному: «…Ты не государь своему народу, а палач, ты привык повелевать над подданными, как над людьми».

Не случайно Ивана IV прозвали Грозным. А среди татар его и по сей день именуют Явыз Иван, то есть Злодей Иван. После страшной резни местных жителей в Казани почти не осталось. Все окрестные селения были сожжены и снесены до основания. Жителей, не сумевших спастись бегством, взяли в плен, скот отобрали, посевы уничтожили. Судя по документам, всего было взято в плен 6 тысяч мужчин и 15 тысяч женщин.

Вокруг Казани на расстоянии 50 верст не осталось ни одной татарской деревни. Татары были также насильственно изгнаны с берегов Волги и Камы.

Первые победы белого офицера

Сибирские владения

Августин Мейерберг сообщал, что Сибирь покорил еще Иван III, а окончательно привел под свою власть Иван IV Грозный. Относительно Тюмени указывалось, что в Тюмени живут одни только русские и там построен острог. Татары имели право прибывать в Тобольск только для торговли. Барон из Священной Римской Империи Августин Мейерберг пересказывал русскую версию событий. Русско-татарские войны эпохи Василия III Ивановича почти не отображены, как и успехи татар в это время. Покорение Казани датировано 1552 г., а Хаджи-Тархана — 1554 г. Покорение Сибири отнесено им ко времени Ивана III. Видимо, до Августа Майерберга дошли известия о походе русских против сибирских угров и княжества Тайбугинов. Окончательное покорение Сибири отнесено ко времени Ивана IV Грозного. Не совсем понятны сведения о передаче Казани соседней Булгарии. Волжская Булгария как объективная политическая реальность перестала существовать в 30-х годах XV в. Возможно, на сведения Августина Мeйерберга повлияла информация о Булгарии и Кумании от Франческо Тьеполо. Татары и марийцы в реальности вовсе не смирились с поражением и восставали во время трех Черемисских войн. От других современников он заимствовал сведения о шестимесячной осаде, опустошении Хаджи-Тархане, покорении Сибири при Иване IV Грозном.

Во Франции упоминали о русских только потому, что Русское государство стало могущественным. Андрэ Тевэ (1516—1590, французский путешественник и просветитель, автор «Всеобщей космографии», написанной в 1575 г.) указывал, что жители области на Оби и правитель Тюмени являются данниками московитов. В сообщении французского хрониста нашли отображение территориальные аппетиты русских правителей. Вероятно, через русских он узнал, что в титул русского государя входит титул правителя Югорского и Сибирского. Вероятно, француз был проинформирован русскими, что правитель Искерского бейлика Ядыгар в 50-х годах XVI в. согласился платить дань русским. Искер (Кашлык) был известен Этнони Дженкинсону как город Siber. Также от других европейцев, например, Мацея Меховского, можно было узнать, что русские гордятся, что доминируют над родственниками венгров — югорцами (манси и хантами). Таким образом, сведения Андре Тевэ относительно сибирских земель относятся скорее к области притязаний, а не реального состояния вещей.

Sibier Provincia показана на реке Яик в юго-восточном углу карты Московии Герберштейна (1549 г). Фото wikipedia.org

Жак Маржерет (1550-e — после 1618, французский наемник, который служил королю Речи Посполитой, участник Смуты, автор сочинения «Состояние Российской державы и Великого Княжества Московского», которое было написано в начале XVII в. до 1608 г. ) сообщал, что Казань прежде была независимым государством, которые было завоевано Василием III Ивановичем и Иваном IV Васильевичем. Правитель Казани оказался в плену у русских и имел имя Симеон. Касательно Астрахани француз отмечал, что этот город завоеван в правление Ивана IV Васильевича. К этому же времени он относил и покорение Империи Сибирь, то есть Сибирского ханства. Французский хронист в целом правильно относил покорение Казани и Астрахани к времени Ивана IV Васильевича, знал о походах Василия III Ивановича на Казань и зависимости казанцев от русских в его правление. Однако вне поля его зрения были войны казанцев с русскими при Сахиб-Гирее и Сафа-Гирее. Подробности войн Казанского и Астраханского ханства для него не были важны. Отнесение покорения Сибирского ханства ко времени Ивана Васильевича является ошибкой, но, видимо, француз был под влиянием рассказов о падении Казани и Хаджи-Тархана, а также слышал об экспедиции Ермака. Вероятно, он был наслышан о двух последующих экспедициях и бегстве Кучума. От англичан Жак Маржерет, вероятно, должен был слышать о сибирских мехах и строительстве новых городов. Что касается казанского правителя в плену у русских, то Симеоном назывался хан Ядыгар. Он крестился 26 февраля 1553 г. и прожил в Москве до 1565 г.

Ярослав Пилипчук

Справка

Ярослав Пилипчук окончил Национальный педагогический университет им. М.П. Драгоманова в Киеве в 2006 году по специальности «История и право». В 2010 году в Институте востоковедения им. А.Ю. Крымского НАН Украины защитил диссертацию по специальности «Всемирная история. Монгольское завоевание Дешт-и-Кипчак в XIII веке».

ОбществоИстория

Последствия

Взятие Казани предопределило исход войны и завоевание территории ханства, но не завершило его, полномосштабная война продолжалась еще несколько лет, Курбский например писал: “Ополчились против царя оставшиеся казанские князья и вместе с прочими народами языческими, нападая не только на саму Казань, но и из великих лесов наезжая на Муромскую землю и даже на сам Нижний Новгород, и захватывали людей в плен. И так было непрерывно после взятия Казанского царства, около шести лет, в течение которых все новопоставленные в той земле города, да и некоторые в Русской, осаждались ими” После взятия Казани всё Среднее Поволжье было присоединено к России. Кроме татар в составе России оказались многие другие народы, до этого входившие в состав Казанского ханства (чуваши, удмурты, марийцы, башкиры). Этот поход также стал первой сложной военной кампанией, которую объединённые русские княжества провели вне собственных границ.

Вскоре после этого были взяты столица Астраханского ханства в 1556-м году и столица Сибирского ханства в 1582-м году.

За добровольное и героическое участие в штурме Казани царём была дарована жалованная грамота донским казакам на «реку Дон со всеми притоками» в вечное пользование, подтверждающая независимый статус донского казачества. В результате сношение Русского царства с донскими казаками вплоть до начала XVIII века шло через Посольский приказ (то есть, фактически, через «министерство иностранных дел»)[неавторитетный источник?].

Влияние на современную политику

Татарский сепаратизм и национализм 90-х годов основывался, в том числе, на факте осады Казани и ликвидации Казанского ханства, подкрепляясь лозунгами «Я помню 1552 год» и «Холокост татарского народа — 1552!»: «Как передает „Росбалт“, среди плакатов, поднятых митингующими, были „Я помню 1552 год“, „Холокост татарского народа — 1552!“… и тому подобные». «Росбалт» от 12/10/2009, татарские националисты отмечают неофициальный «День памяти защитников Казани» ежегодно, считая Казанское ханство мирным, а Московское княжество агрессивным образованием, «Росбалт» от 12/10/2009: “Татарские националисты отметили очередной, двадцатый по счету День памяти защитников Казани, павших при взятии города войсками Ивана Грозного.

В столице Татарстана во времена «перестройки» прошёл малочисленный митинг под лозунгом «Максатыбыз — байсезлек!» («Цель — независимость!»), а также научный семинар «Завоевание Казани: уроки истории». Периодически поднимался вопрос о возведении памятника павшим защитникам Казани от войск Ивана Грозного в 1552 году. Стоит отметить, что памятник завоевателям Казани в Казани есть.

Свою точку зрения высказывал доктор исторических наук Равиль Габдрахманович Фахрутдинов, в учебнике истории он расценивал политику, которое вело Московское княжество, как оккупационную, а Казанское ханство описывал, преимущественно, жертвой имперских амбиций Ивана Грозного, который отличался своей безнравственной жизнью и человеконенавистническими действиями, а в отношении же покоренных им народов он проводил политику истребления, также Равиль Фахрутдинов обращал внимание на жестокость русских войск по отношению к татарскому населению и мародёрство во время и после взятия Казани.

По мнению другого татарского историка Искандера Гилязова, высказанному на встрече президента России Дмитрия Медведева с историками, возникшая после захвата Иваном Грозным Казани ассимиляция татар привела к тому, что численность татарского населения возросла незначительно, а численность этнических русских возросла в десятки и сотни раз при том, что на момент завоевания численность населения Казанского ханства была почти равной населению Русского государства.

Память

В 1555 году по велению Ивана Грозного начали возводить собор в честь взятия Казани. Его строительство длилось всего 5 лет, в отличие от европейских храмов, которые создавались веками. Теперешнее название – собор Василия Блаженного – он получил в 1588 году после пристройки к нему придела в честь этого святого, так как его мощи находились на месте возведения церкви.

Первоначально храм украшали 25 куполов, на сегодня их осталось 10: один из них над колокольней, а остальные над своими престолами. Восемь церквей посвящены праздникам в честь взятия Казани, припадавшим на каждый день, когда проходили самые важные сражения за эту крепость. Центральной церковью является Покрова Божьей матери, которая увенчана шатром с небольшой главкой.

По легенде, дошедшей до наших дней, после того как строительство собора было завершено, Иван Грозный приказал лишить его архитекторов зрения, чтобы они больше не смогли повторить такую красоту. Но справедливости ради нужно отметить, что ни в одном из старинных документов такой факт не значится.

Еще один памятник взятия Казани был построен в XIX веке по проекту талантливейшего архитектора-гравера Николая Алферова. Этот монумент был одобрен императором Александром I. Инициатором увековечивания памяти воинов, погибших в боях за крепость, выступил архимандрит Зилантова монастыря – Амвросий.

Памятник стоит на левом берегу реки Казанки, на небольшом холме, совсем рядом с Адмиралтейской слободой. Летопись, сохранившаяся с тех времен, гласит, что при взятии крепости Иваном Грозным, он прибыл со своим войском к этому месту и установил здесь свое знамя. А после взятия Казани именно отсюда он начал свой торжественный крестный ход в завоеванную крепость.

Подготовка к осаде

«Любим товарищами, пользуется среди них авторитетом»

Последствия захвата

Падение Казанского ханства

В последние годы своего существования Казанское ханство было раздираемо внутренними противоречиями, причины которых, по всей видимости, крылись с одной стороны в антагонизме между кочевой («узбекской») знатью и автохтонными оседлым населением, а с другой — в дестабилизирующем влиянии Ногайской Орды. Ногайские правители, тяготившиеся сеньориальными притязаниями со стороны крымских, казахских и казанских Чингизидов, взяли курс на сближение с русским царем. К этому их вынуждало прибегать не столько могущество и богатство Московского царства, сколько дефицит легитимности. Выход из ситуации они нашли в легитимации своего главного союзника Ивана IV, такого же с точки зрения чингизизма узурпатора, как и они, представляя его преемником политической традиции Чингисхана.

В 1551 году один из старейших и влиятельных представителей династии Едигеевичей ногайский мирза Белек-Булат писал русскому царю: «Белек-Булат мирза христианскому государю Белому царю много много поклон (…). В тои земле он (царь, — прим. С.Х.) сказывается Чингизовым прямым сыном и прямым царем называется. А в сеи земле яз Идигеевым сыном зовуся». Столь высокому титулованию предшествовало то, что в 1547 году Иван IV провозгласил себя царем, т. е. равным по статусу хану правителем. Таким образом новоиспеченный московский царь неспешно, но неуклонно готовил почву для покорения Казанского ханства.

Используя упорное стремление ногайского улубия Юсуфа и его брата нурадына (соправителя улубия) Исмаила свергнуть ненавистных крымских Гиреев, приглашенных «на царство» правящей элитой Казанского ханства, и их желание получить место мангытского бека при казанском дворе, Иван IV перешел к решительным действиям. Этому также способствовало то, что внутри самого Казанского ханства резко обострились отношения между крымцами и местным населением: «приходили Чаваша Арская з боем на Крымцов: «о чем де не бьете челом государю?», т. е. чуваши Арской дороги потребовали смены внешнеполитического курса и признания власти царя. В 1551 году накануне решающих сражений представители Горной стороны ханства Мухаммед Бозубов и Аккубек Тогаев «с товарищи» били челом царю «от князей и мурз и сотных князей и десятных и Чювашей и Черемисы и казаков…». Таким образом, чуваши различных частей ханства — Горной, Арской — требовали от своего правительства покорения Ивану IV.

Воцарение в Казани Ядыгар-Мухаммеда, ногайского ставленника из числа астраханских Чингизидов, окончательно убедило царя в необходимости немедленно брать власть в свои руки. В 1552 году 150-тысячное русское войско, треть которого составляли мурзы и служилые татары Касимовского ханства, осадили Казань, в которой затворились 30 тысяч воинов, т. е. почти вся «казанская орда». Юсуф-бий еще до начала казанской операции получил письма, в которых царь требовал не вмешиваться в события. Улубий внял внушениям Ивана IV, поэтому Казань оказалась в полной изоляции и вскоре пала.

Башкирский воин. Худ. Б. Филлипс, 1809 г.

Казанский летописец также свидетельствует об участии башкир в «Казанской войне». Когда был разбит отряд свияжского воеводы Бориса Салтыкова, повстанцы «заведоша его в Башкирские улусы…». Показательно, что разбитые войска ханства отступали в сторону Башкирии, а не в ногайские степи, где их, по всей вероятности, не ждал теплый прием, поскольку новый улубий Ногайской Орды Исмаил был еще более ревностным сторонником царя Ивана IV.

Как сообщают русские летописи, помимо погибших защитников Казани, русские войска перебили еще около 10 тысяч «бусурман» и взяли в плен 15 тысяч их жен и детей. Исходя из этого, можно заключить, что почти весь правящий класс Казанского ханства, т. е. ордынцы, были истреблены физически. После их гибели полностью прекратились и военные действия. Это указывает на то, что основная масса населения отнеслась довольно равнодушно к гибели Казанского ханства и готова была принять любую власть, поскольку и «узбеки», и русские были для них одинаково чужеземцами. По подсчетам историков, только две-три сотни представителей старой знати вошли в состав служилых татар вновь образованных Казанского и Свияжского уездов. Подавляющее большинство нового класса пополнили служилые татары Касимовского ханства.

Социальное устройство Казанского ханства

К середине XV века некогда единое государство Джучидов (Улус Джучи или Золотая Орда) распалось на ряд самостоятельных владений — Сарайское (Тахт-эли или «Тронное царство»), Крымское, Сибирское, Казанское ханства и Ногайскую Орду. Основателем Казанского ханства был бывший золотоордынский хан Улуг-Мухаммед, который, потерпев поражение в политической борьбе, в 1438 году отступил на Среднюю Волгу и занял город Казань. На этой территории обитали оседло-земледельческие народности — черемисы (марийцы), мордва, удмурты, чуваши-язычники правой или Горной стороны Волги, о которых Андрей Курбский писал: «Черемиса Горняя, а по их, Чуваша зовомые…». Наконец, на левой стороне Волги и в Прикамье жили чуваши-мусульмане, наследники Волжской Болгарии. Собственно, болгары к этому времени полностью исчезли со страниц летописей, а сувары (чуваши), составлявшие в составе болгарского объединения отдельный Суварский эмират, напротив, увеличились и стали численно доминирующей группой населения. От других групп болгарского объединения — берсилов, эсегелов, баранджаров — также не осталось следа.

Согласно идеологии чингизизма, для образования нового ханства достаточно лишь одной фигуры потомка Чингисхана. Поэтому под знамена Улуг-Мухаммеда, объявившего себя ханом, в краткие сроки собралась новая орда. «Казанский летописец» сообщает: «И начаша збиратися ко царю мнози варвари от различных стран, ото Златыя Орды и от Асторохани, от Азуева и от Крыма». Так возникло Казанское ханство, в котором четко выделялись две страты — господствующий слой в лице кочевых тюрко-монгольских племен Улуса Джучи (Ширин, Барын, Аргын, Кыпчак, Мангыт, Тама и др.) и податное оседло-земледельческое население (обе группы чувашей, марийцы, удмурты, мордва). Как установил В.В. Трепавлов, в XV—XVI веках среди племен бывшего Улуса Джучи стал закрепляться единый интегрирующий этноним «узбек», принятый в качестве самоназвания по имени последнего великого хана Узбека (1313—1341). Например, последний хан Сарайского ханства Шейх-Ахмед (1495—1502) говорил «о нашем узбекском народе» (бiзниң өзбег тайфасы). «Узбеки» Казанского ханства в разное время составляли от 15 до 20 тысяч воинов. Всего же в Казанском ханстве, по мнению современных исследователей, проживали около 500 тысяч человек, хотя один из первых исследователей Казанского ханства историк М. Худяков писал о 2,5 миллиона человек, что было явным преувеличением.

Таким образом, в этническом отношении Казанское ханство, выражаясь в терминологии Л.Н. Гумилева, представляло собой этническую химеру, где аристократия и служилые классы не только отличались в лингвистическом и даже религиозном отношении от многократно превосходящего податного населения, но также имели совсем иной хозяйственно-культурный тип. Кочевниковед Н.Н. Крадин называл такую систему ксенократической (греч. хenos ‘чужой’ + krateo ‘управляю’) и выделял три типа владычества «ксенократов»:

  • дистанционная эксплуатация путем организации набегов, вымогания «подарков» и неэквивалентной торговли, к которой прибегали хунну, сяньби, тюрки, уйгуры, скифы;
  • данничество оседлого населения по отношению к кочевникам (например, Русь и Золотая Орда); завоевание, при котором номады сами переселяются на завоеванные территории, после чего на смену грабежам и данническим отношениям приходит регулярное налогообложение земледельцев и горожан (парфяне, турки-сельджуки, дунайские болгары и др.).

Словом, в Казанском ханстве с одной стороны «узбеки», а с другой — остальное оседлое население в первую очередь чуваши-мусульмане, предки современных казанских татар, представлявшие собой разные и нередко враждебные друг другу стихии. Об этом свидетельствуют, например, многократно цитировавшиеся стихи поэта XVI века Мухамедъяра.

Марийцы спасли Европу от Ивана Грозного?

Интересные данные о татарах сообщал Бальтазар Руссов (1540—1601, немецкий историк из Ливонии, автор «Истории провинции Ливонии». Само его сочинение издавалось в 1578 и 1582 годах, при этом второе издание издано после 1582 г. и в нем зафиксировано окончание Ливонской войны). Взятие русскими Казани правильно датировано 1552 г. Взятие Астрахани датировано 1554 г. Интересно, что этим же годом датировал взятие русскими Хаджи-Тархана крымско-татарский хронист Халим-Гирей. Упомянут Сигалей, то есть Шах-Али, как командир русского войска в начале Ливонской войны. Сообщалось, что он пленник русских. Ливонский хронист считал, что Иван Грозный прекратил Ливонскую войну по той причине, что в 1582 г. от него отпали казанские и астраханские татары. В реальности отпадения астраханских татар не произошло. В Третьей Черемисской войне, которая продолжалась в 1581—1585 гг., против русских воевали марийцы, татары, чуваши, удмурты. Относительно Шах-Али, то информация о нем отчасти верна. Шах-Али можно считать пленником вследствие того, что он целиком зависел от воли Ивана Васильевича.

Даниил Принц из Бухова (1546—1608, посол Священной Римской Империи, германской нации в России, автор сочинения «Начало и возвышение Московии») под 1553 г. сообщал о том, что нынешний московитский царь окончательно покорил казанских и астраханских татар, которые до того платили дань русским и несколько раз замышляли восстания. Сказано, что Казань он покорил лично, а Астраханью овладели его полководцы. И это отвечало историческим реалиям, поскольку сам государь не осуществлял военных кампаний против Хаджи-Тархана. В целом сведения австрийского дипломата довольно точны и не имеют существенных противоречий. Ошибкой было упоминать один поход вместо двух, однако многие европейцы после русского похода на Хаджи-Тархан в 1554 г. уже считали это ханство завоеванным русскими. Видимо, среди информаторов хрониста вследствие активных контактов между кайзером и царем были русские, которые вкратце и пересказали историю взаимоотношений Русского государства с татарами.

Результаты войны с Казанским ханством

После захвата Казани представители Московского царя распространяли среди населения ханства весть о том, что Казань входит в состав России, но при этом населению гарантируется право сохранить свое вероисповедание.  После окончания Казанских походов Россия включала в свой состав территорию Среднего Поволжья. Это создавало благоприятные условия для дальнейших походов на Урал и Сибирь, а также для захвата Астраханского ханства с целью установить полный контроль над Волгой. Также присоединение Казани благоприятно повлияло на развитие торговых связей России с народами Кавказа и странами Востока.

Примечательно, что Россия никогда не узурпировала покоренный народ. Им оставлялось практически все богатство, не менялась религия, не было этнических чисток. То есть не было всего того, без чего не мыслимы завоевательные походы, например, Англии (вспомним Индию).

Неслучайный дар

Через четверть века после взятия Казанского царства Иваном Грозным, в Казани случился страшный пожар. Сгорело большая часть города. Казанские татары, по вере магометане, стали разносить молву о том, что Русский Бог немилосерден к своим христианам и насылает кару на них. «Вера Христова, — замечал летописец, — стала притчею и поруганием». При пожаре, в числе прочих, сгорел дом стрельца Даниила Онучина и ничем не отличился бы стрелец от других погорельцев, если бы не дочь его, Матрёна, с которой стало связано чудесное обретение иконы. Трижды Богоматерь навещала девочку во сне и трижды велела ей достать из-под земли свой чудотворный образ, на иконе запечатлённый.

Рассказ о первых двух явлениях Богородицы не убедил родителей девочки взять лопату и пойти искать образ, но после третьего сна можно было не сомневаться, что Матрёну Богородица избрала не случайно, что не просто сон снится девочке, но знамение в нём. Отправились копать на то место, которое указала во сне Богородица, и действительно, примерно на метровой глубине обнаружили они икону, в состоянии идеальном, словно только что написанную. Этот неслучайный дар закольцовывает сюжет о взятии Казани богоизбранным царем Иваном IV, который исполнил свою Восточную миссию.

Закономерное событие

Как отмечает и. о. директора Института истории им. Ш. Марджани Радик Салихов, 1552 год — очень сложный и противоречивый период в отечественной истории. А взятие Казани стало значимым этапом борьбы за наследие Золотой Орды. Кроме того, некорректно с точки зрения исторической науки воспринимать это событие как противостояние татар и русских или ислама и христианства.

— Ослабление Казанского ханства начинается с конца XV — начала XVI века, — объясняет он «Реальному времени». — По мере укрепления Московского княжества Казань теряла свое влияние. Задолго до падения Казани местные власти зависели от воли великих князей в Москве. Казанские ханы уже перестали быть самостоятельными фигурами, они ставились на трон после согласования с московским князем.

Более того, «московской партии» в Казани противодействовали крымские и ногайские элиты. Все это создавало большой клубок противоречий в молодом государстве. Вектор местной власти постоянно менялся: ориентируясь то на Москву, то на Крым, то на Ногайскую Орду. Иногда Казань обращалась за помощью и к турецким правителям. В ханстве не было четкой внутренней и внешней политики. И государство больше подтачивали не бесконечные войны, а отсутствие единства в казанской элите.

— Это была борьба за золотоордынское наследие, — подчеркивает Салихов. — 1552 год логически вытек из этой сложной жизни. Этот результат был закономерен. Иван IV воспринимал себя как собиратель земель бывшей Золотой Орды. И он хотел скорей покончить с этими островками независимости, которые противостояли ему идеологически. Казань и Астрахань мешали ему расширять границы.

В ходе войны огромные людские потери понесли обе стороны. Пострадало и мирное население.

— Конечно, это было катастрофическое событие для Казанского ханства, было пролито много крови, — продолжает историк. — Завоеватели были жестоки при штурме города — все это осталось в сказаниях, фольклоре, народной памяти. На этом прекратилось существование государственности татарского народа, проживавшего в Среднем Поволжье и в Приуралье.

Но народ не перестал существовать. Татары продолжали жить и развиваться в составе Русского государства. По словам Радика Салихова, уже в России татары сформировались как буржуазная нация, представители которой обладали капиталами, создавали свои образовательные учреждения, СМИ, культурно-просветительные и благотворительные организации. Татары внесли большой вклад в развитие общей Родины и продолжают играть важную роль во многих областях деятельности в современной жизни страны.

Тимур Рахматуллин

ОбществоИсторияВластьТехнологииМедиа Татарстан Институт истории им. Ш.Марджани АН РТСалихов Радик РимовичМуслюмова Ленария РадиковнаВсемирный форум татарской молодежи

Первые походы

Надо сказать, что большинство военных кампаний, касающихся этой крепости, царь возглавлял лично. Поэтому можно предположить, что Иван Васильевич придавал большое значение данным походам. История взятия Казани будет неполной, если не рассказать хотя бы кратко обо всех эпизодах, предпринятых московским царем по этому вопросу.

Первый поход был совершен в 1545 году. Он имел вид военной демонстрации, целью которой было усиление влияния московской партии, сумевшей выгнать из города хана Сафа-Гирея. В следующем году его престол занял московский ставленник – царевич Шах-Али. Но долго на троне он задержаться не смог, так как Сафа-Гирей, заручившись поддержкой ногайцев, опять вернул себе власть.

Следующий поход был предпринят в 1547 году. На этот раз Иван Грозный остался дома, так как был занят свадебными приготовлениями – он собирался жениться на Анастасии Захарьиной-Юрьевой. Вместо него кампанию возглавили воеводы Семен Микулинский и Александр Горбатый. Они дошли до самого устья Свияги и опустошили много вражеских земель.

История взятия Казани могла бы закончиться еще в ноябре 1547 года. Этот поход возглавил уже сам царь. Так как зима в тот год оказалась слишком теплой, выход главных сил задерживался. Артиллерийские батареи достигли Владимира только 6 декабря. В Нижний Новгород же основные силы прибыли под конец января, после чего армия двинулась вниз по реке Волге. Но через несколько дней опять наступила оттепель. Русские войска стали нести большие потери в виде осадной артиллерии, которая проваливалась и тонула в реке вместе с людьми. Ивану Грозному пришлось стать лагерем на острове Работки.

Потери в технике и живой силе никак не способствовали успеху в военной операции. Поэтому царь решил повернуть свои войска обратно сначала в Нижний Новгород, а потом и в Москву. Но часть армии все же отправилась дальше. Это были Передовой полк под командованием князя Микулинского и конница касимовского царевича Шах-Али. На Арском поле состоялось сражение, в котором войско Сафа-Гирея было разбито, а его остатки укрылись за казанскими крепостными стенами. Брать город штурмом не решились, так как без осадной артиллерии это было попросту невозможно.

Следующий зимний поход был намечен на конец 1549 – начало 1550 года. Его проведению способствовала новость о том, что главный враг Русского государства Сафа-Гирей умер. Поскольку Казанское посольство так и не получило нового хана из Крыма, правителем был объявлен его двухлетний сын – Утямыш-Гирей. Но пока он был мал, руководство ханством стала осуществлять его мать – царица Сююмбике. Московский царь решил воспользоваться этим династическим кризисом и снова пойти на Казань. Он даже заручился благословением митрополита Макария.

23 января русские войска вновь вошли в казанские земли. Дойдя до крепости, они начали готовиться к ее штурму. Однако неблагоприятные погодные условия вновь помешали сделать это. Как говорится в летописях, зима была слишком теплой с обильными дождями, поэтому вести осаду по всем правилам не представлялось возможным. В связи с этим русским войскам опять пришлось отступить.

Ход кампании

Последний поход был отлично подготовлен. Войска имели все необходимое для продолжительной осады (рассматривалась даже зимовка под Казанью), передовые отряды выдвинулись в Свияжск заранее, а вся армия собиралась в строгом порядке и действовала организованно.

Выдвижение войск и начало осады

Выступление ядра армии состоялось 16 июня 1552 года. В процессе движения армия отразила атаку войск крымского хана, вызванного Казанью на помощь. Однако крымские военачальники не рассчитали особенностей перемещения русских войск, вместо отдельных гарнизонов столкнулись с ядром армии и вынуждены были отступить.

15 августа армия достигла Волги. Суда для переправы были уже готовы, а передовые части сумели отразить атаку казанского войска и обеспечить переправляющимся безопасность. 17 августа через Волгу переправился сам царь и тут же начал распределять среди своих отрядов военные задачи.

23 августа Казань была взята в блокаду. Осажденными было предпринято несколько попыток прорвать ее, но все они окончились неудачно. Однако предложенные царем весьма выгодные условия капитуляции (сохранение имущества и права выезда, свобода вероисповедания, сохранение прежних сословных прав и уровня налогообложения) были ими отклонены.

Осада Казани

Осадные работы велись планомерно, по всем правилам военного искусства того времени. У всех городских ворот разместились определенные царем русские части. Под руководством русских и иностранных инженеров строились туры (осадные башни). Их окружали окопами. Осадные укрепления дополнял тын (деревянное заграждение из вкопанных вертикально бревен). На насыпях окопов были установлены мощные пушки.

Одновременно велись минные работы. 4 сентября был взорван один из источников пресной воды (в городе были и другие, но уменьшение запасов воды все равно имело значение), готовился подрыв стен. Отдельные отряды отправлялись в рейды по окрестностям с целью не допустить подхода подкреплений к осажденным и нападений на русские тылы.

Осажденные предпринимали многочисленные вылазки, но они более или менее успешно отбивались осаждающими. Казанцам было сделано еще несколько предложений о капитуляции, но они были отклонены.

Штурм и взятие Казани

30 сентября 1552 года был осуществлен подрыв одной из крепостных стен, и осаждающие ворвались в город. Однако они встретили жестокое сопротивление, и 1 октября сумели закрепиться только на стене и в одной из башен. В значительной степени продвижению русских мешали случаи мародерства – бойцы занимались грабежами вместо того, чтобы сражаться с вооруженным врагом. Чтобы прекратить это, Грозный издал указ об убийстве без суда паникеров и мародеров.

Последнее предложение о капитуляции было отклонено. 2 октября русские произвели второй подрыв казанских укреплений, и начались уличные бои. Казанцы отчаянно защищались, но в этот же день город пал. Хан попал в плен, казанский имам Кул Шариф погиб в сражении вместе со всеми приближенными.

После взятия города значительная часть пленных (в основном участники сражения) была казнена. некоторых представителей мирного населения выселили за пределы городских стен.

Комментировать
0