fbpx
No Image

Как армия россии остановила войну в приднестровье. колонка комиссара яррика

СОДЕРЖАНИЕ
0
02 января 2021

Воздух не униженной страны

Когда пересекаешь линию разграничения между Молдовой и Приднестровьем, что-то неуловимо меняется в самом воздухе. Дело не только в том, что вокруг в основном говорят по-русски. И магазинные вывески составлены из родных букв. Здесь даже машины водят иначе, мягче. Если в Кишинёве чувствуешь себя гостем, и не для всех желанным (запомнилось, как карабинеры косились на георгиевскую ленточку на моём рюкзаке), то в Тирасполе охватывает чувство, что ты вернулся на Родину. Причём на тот её островок, где неисповедимым образом дышит дух великой и не униженной державы.

Никогда не был любителем бесконечно ностальгировать по ушедшему Советскому Союзу. Но в Бендерах, Тирасполе и других приднестровских городах и весях чувствуешь на лицах соотечественников какое-то сочетание спокойствия и достоинства, отчего начинает щемить где-то глубоко в душе…

В сентябре этого года Приднестровской Молдавской Республике исполнилось 30 лет. В 1990 году Съезд народных депутатов Приднестровья принял решение о выходе из состава Молдавской ССР, которая к тому времени уже взяла курс на отложение от Большой России.

Об этом юбилее в российских СМИ вспомнили вскользь. А между тем – ведь именно здесь, на приднестровской земле, началось стихийное народное сопротивление навязываемым с Запада центробежным тенденциям на Русском Материке.

А 2 марта 1992 года началась война, уклончиво называемая в СМИ «приднестровским вооружённым конфликтом».

Не скрою, для меня эта война не чужая. И не только потому, что там отстаивали права русских оставаться русскими. Но и потому, что это была первая война, на которой добровольцами воевали не ветераны из поколений дедов и прадедов, а мои старшие товарищи, с которыми судьба свела в Литературном институте имени Горького в Москве, братья Фёдор и Павел Черепановы.

Эти люди укрепили меня в мысли, что возрождение великой православной Русской державы не может в полной мере состояться без возвращения безвольно отданных русских земель. Они были для меня живым примером того, что за слова и убеждения в какой-то момент надо обязательно ответить делом, если понадобится – заплатить жизнью. И не в последнюю очередь поэтому в 2014 году я не мог не оказаться на русской земле Донбасса.

С особым чувством подходил я к мемориалам героям Приднестровской войны 1992 года в Тирасполе и Бендерах. Густой чёрной скорбью ещё веет от могил погибших на той войне защитников Приднестровья. Много ещё должно пройти времени, чтобы растворилась эта скорбь, преображенная вечностью в светлое сияние славы…

Приднестровская война закончилась больше четверти века назад, но до сих пор стоят на мосту через Днестр вооружённые миротворцы. Разговорившийся таксист может рассказать, как по обожжённым ресницам и синякам на руках вычислил сбегавшую от возмездия прибалтийскую снайпершу, и передал ополченцам.

И в душах тех, кто тогда были детьми и подростками, жива эта война. Вот какие поэтические строки спустя четверть века приходят к Елизавете Ковач:

С ней и другими поэтами Приднестровья читали мы стихи тёплой осенней ночью возле памятника Пушкину в Тирасполе, и возникало чувство душевной и духовной близости, какое нечасто бывает между современными русскими людьми.

Мобилизоваться по-русски

«Бойцы были настроены дойти до украинской границы»

— Я знал настроение солдат, настроения в батальонах. У всех был наступательный порыв: смести этот сепаратистский режим, взять Тирасполь и выйти к границе с Украиной.

Но наш главнокомандующий Снегур за время вооружённого конфликта не подписал ни одного распоряжения, не отдал лично ни одного приказа. Всё было только на словах.

Можно ли было дожать? Не знаю, но одно знаю точно: в этом случае было бы очень много крови. Так что хорошо, что всё закончилось именно так.

Всё же я считаю, что Приднестровье всё-таки вернётся к Молдове. Для этого нужно, чтобы вместо российских миротворцев туда пришли «голубые каски» — миротворцы ООН, чтобы уровень жизни в Молдове повысился настолько, что люди по ту сторону Днестра сами захотят воссоединения.

Война на Днестре

1991 год. Советский Союз стремительно разваливается, и почти одновременно Молдавия и Приднестровская Молдавская Республика объявляют о независимости. Уже 6 сентября 1991 года Верховный Совет ПМР принимает решение о формировании своих вооруженных сил — Республиканской Гвардии.

Уже год к тому времени гремели вооруженные столкновения в Дубоссарах — там с молдавской милицией, отрядами полиции особого назначения (ОПОН) и промолдавскими молодчиками вовсю бились местные жители, получившие оружие с милицейских постов и армейских складов.

До декабря 1991 года столкновения были в основном локальными и ограничивались крупными райцентрами — те же Дубоссары. Однако после Беловежских соглашений и окончательного развала СССР молдавские военные и активисты, которых приднестровцы презрительно называли румынами, начинают на Днестре активные военные и полицейские операции.

В ночь с 1 на 2 марта 1992 года неизвестными была расстреляна машина с приднестровскими милиционерами, в ответ казаки выбили молдавских полицейских из здания Дубоссарского горотдела внутренних дел. С этого момента и по 1 августа 1992 года в Приднестровье шла настоящая война.

После мартовских событий «румыны» сосредоточили свои усилия на селах Дубоссарского района, особенно на Кочиерах и Рогах, а также на развилке Кошницы-Дороцкое. Там молдавские силы творили настоящие зверства, очень сходные с теми, которые будут впоследствии показывать украинские нацбатальоны в Донбассе — нападения на блокпосты, пытки и зверства над пленниками из числа приднестровцев. Молдавские силы ОПОН и «волонтеры», в том числе приехавшие на помощь Кишиневу из Румынии, не щадили ни женщин, ни детей: некоторым из замученных насмерть было по 10-13 лет.

Молдавские военные поливали Дубоссары и близлежащие села из РСЗО «Град», для боевого поражения использовались (в силу отсутствия боекомплекта) даже ракеты «Алазань», которые проектировались для уничтожения градовых облаков.

Под угрозой разрушения оказалась Дубоссарская ГЭС, по которой били практически прямой наводкой, чтобы Днестр вышел из берегов, тем самым поставив весь регион на грань экологической катастрофы. Любопытно, что еще в марте молдаване пытались перейти плотину по льду водохранилища, однако бдительные диспетчеры ГЭС сбросили часть вод в Днестр, из-за чего лед треснул и «румыны» повторили судьбу псов-рыцарей на Чудском озере.

В Бендерах — одном из немногих городов ПМР на правом берегу Днестра — ситуация тоже характеризовалась как критическая. 18 июня 1992 года все стороны конфликта подписали перемирие, но уже 19 июня колонны «румынской» бронетехники прорвались в Бендеры. В ходе жестоких уличных боев молдавские силы осадили Бендерский горисполком, где, помимо приднестровских депутатов, прятались женщины и дети.

Основные силы ПМР были сосредоточены на отражении ударов под Дубоссарами и Григориополем и не могли прийти на выручку Бендерам. 20 июня молдаване взяли мост через Днестр, тем самым отрезав защитников Бендер от Тирасполя и остального Приднестровья

Кишинев попытался использовать авиацию для взрыва моста, однако бомбы попали в жилые районы села Парканы, убив несколько мирных жителей. А заодно в те же дни «румыны» атаковали гарнизон Бендерской крепости, в которой находились части российской армии.

Как создавалась 1-я мотопехотная бригада

— Официально Национальная армия Республики Молдова была создана 3 сентября 1991 года. Прошло почти полгода, но не было укомплектовано ни одного батальона, не было сделано ничего, чтобы предотвратить вывоз оружия и боеприпасов. Все ходили возле Министерства обороны и ждали тёплых мест для себя.

Я начал создавать бригаду 2 марта 1992 года, когда вспыхнул конфликт. Те батальоны, которые прибывали из военкоматов, и стали фундаментом нашей будущей бригады и Национальной армии, а 10 апреля мы приняли присягу и пошли в бой.

После бендерских событий я пролежал в госпитале где-то три месяца. Неделю в Кишинёве, потом в Бельцах. Там на больничной койке и начала формироваться первая в стране мотопехотная бригада такой, какой она стала впоследствии.

Командуя бригадой пять лет, я сделал её фундаментом для всей Нацармии. Все ходили к нам, чтобы поучиться на нашем примере.

Я обеспечил всех офицеров в гарнизоне квартирами. Это была единственная бригада на территории бывшего Советского Союза, которая была полностью укомплектована, которая была одета, обута, и у всех офицеров была крыша над головой.

На полигоне я построил своеобразный «колхоз». Там у нас было 120 коров, 500 овец, 500 поросят, полторы тысячи кур. Мы за сезон делали по 8,5 тонны брынзы. Солдат у нас кормили не по три раза в день, а по четыре.

Именно поэтому, когда Снегур проиграл выборы и на его место пришёл Лучинский, а Пасата — друга Чубайса и агента влияния Кремля — назначили на место министра обороны, он в первую очередь поставил вопрос о моём смещении с должности.

Ни Москву, ни Приднестровье не устраивали такой командир и такая боеспособная бригада.

«Конфликта было не избежать»

— К этому конфликту Россия готовилась задолго. Для чего? Во-первых, в результате они отняли у нас 13 % территории и 60 % экономического потенциала, потому что все заводы, все фабрики строились в основном на левом берегу Днестра.

Избежать конфликта было нельзя, потому что делалось всё, чтобы пустить кровь, чтобы стравить братский народ, чтобы оставить у себя в руках нити влияния на этот регион.

По такой же схеме действовали и в Украине. Бывшие президенты делали всё не в интересах своей страны, а в интересах России.

Что было бы, если бы мы не ответили на агрессию и подняли руки? У них были замыслы отколоть Гагаузию, разместить сепаратистский режим на севере страны и оставить Молдове лишь Кишинёв и южную часть у границы с Румынией.

Эти замыслы оставались даже после подписания мирного договора.

Вы говорите, президент Додон сказал, что Молдова должна попросить прощения у Приднестровья за «развязанную гражданскую войну»? Прощения должны просить они.

Они всё это дело закрутили. Молдова отдала всю технику, всё вооружение. Мы не собирались воевать. Если бы наша страна думала, что ей придётся воевать в Приднестровье, отсюда бы не уехал ни один танк.

Выстрелы у типографии

Именно очередной вооружённый инцидент с участием бендерской полиции 19 июня 1992 года и стал отправной точкой для полномасштабной бойни. 

Обе стороны в дальнейшем уверяли, что события следующего дня стали для них полной неожиданностью.

В 16:45 к городской типографии подъехал автомобиль с четырьмя гвардейцами, чтобы забрать в Тирасполь изготовленные там листовки. Двое зашли внутрь, а к двум оставшимся подошли несколько сотрудников отдела полиции, потребовав предъявить документы. В момент разбирательства по этой группе был открыт плотный огонь — полицейские и гвардейцы смогли укрыться в находящемся неподалёку отделе полиции. Молдавская сторона заявляла, что огонь по ним был открыт с позиций, где находились осаждавшие отдел полиции гвардейцы. В Приднестровье считают, что конфликт у типографии спровоцировали молдавские полицейские.

  • На Борисовском кладбище города Бендеры создана Аллея Героев, где покоятся защитники города

Начавшаяся перестрелка из автоматического оружия стала быстро усиливаться. Не в первый раз обстреливаемые со всех сторон молдавские полицейские пытались по телефону добиться от приднестровцев прекращения огня, но на этот раз переговоры не помогли — гвардейцы комбата Костенко отказались прекратить стрельбу по полицейским, несмотря на требование главы города Вячеслава Когута. 

Вечером в город разными способами стали проникать вооружённые формирования молдавских силовиков и волонтёров. Появилась бронетехника. В Бендерах начались полномасштабные уличные бои с применением пушек, миномётов, крупнокалиберных пулемётов — довольно быстро всем стало очевидно, что одной только помощью осаждённым полицейским молдавские власти ограничиваться не собираются, решив взять Бендеры под свой контроль.

Миротворцы уйдут, когда конфликт закончится

Поэтому там — небольшой контингент войск с легким вооружением. Но Санду все равно говорит о необходимости ее замены гражданской миссией. Теоретически это можно в перспективе сделать, но только тогда, когда конфликт будет урегулирован.

Тем более, Нина Шевчук в своих статьях совершенно справедливо пишет, что гражданская миссия там уже была в 92-м году перед атакой на город Бендеры, но начались военные действия и вся миссия убежала.

Возможность точечных эскалаций и провокативных действий никто исключать не может. И мы только что в очередной раз убедились, что очень короткий путь от полностью замороженного конфликта до начала полномасштабных боевых действий. Вероятность мелких и даже масштабных эскалаций в этом регионе тоже исключать нельзя.

Встройте “Правду.Ру” в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в или в

Добавьте “Правду.Ру” в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во , Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках…

Редактор: Юрий Кондратьев

Вмешательство России

Начало широкомасштабных боевых действий

В российских средствах массовой информации «заметили» войну в Приднестровье лишь в июне 1992 года, когда вспыхнуло сражение за Бендеры. В действительности же основные события начались значительно раньше, еще в марте, и происходили они поначалу опять в Дубоссарах. Первой трагедией стало убийство майора Сипченко, создателя Приднестровской милиции. Он попал в хорошо подготовленную засаду, выехав на ложный вызов. И хотя молдавская полиция отрицала свою причастность к этому преступлению, жители города не сомневались в том, кто был организатором расправы.

Вскоре оставшихся в Дубоссарах молдавских полицейских заставили перейти в подчинение ПМР или же покинуть пределы самопровозглашенной республики. В ответ Кишинев вновь направил в город ОПОН, а затем и отряды «добровольцев» — головорезов и убийц, набранных в правобережных селах, или прибывших из Румынии.

В ночь на 14 марта 1992 года пост Республиканской гвардии на трассе, соединяющей Рыбницу и Дубоссары, подвергся нападению ОПОНа. Четыре человека были убиты в перестрелке, а остальные попали в плен, после чего подверглись истязаниям и пыткам, в результате которых погибли. Изуродованные тела удалось дойти далеко не сразу.

Приднестровский боец на посту возле взорванного моста. Снимок сделан предположительно в апреле 1992 года.

15 марта власти Молдовы предложили гвардейцам ПМР добровольно сдаться. Не получив никакого ответа, через несколько дней ОПОН и «добровольцы» ворвались в микрорайон Коржево, на окраину Дубоссар, где «восстанавливая конституционный порядок», продолжили череду военных преступлений. В частности, они совершали изнасилования несовершеннолетних (включая девочек 10-14 лет) с их последующим убийством. Уничтожались целые семьи, а иногда стрельба открывалась по мирным жителям просто за бранное слово или проклятие.

Основной причиной нападения на Коржево являлась находящаяся в этом микрорайоне плотина Дубоссарской ГЭС. По ней подразделения уже сформированной молдавской армии и ОПОН могли бы перебрасывать на левый берег Днестра подкрепления и боевую технику.

В апреле гвардейцам ПМР, действовавшим совместно с казаками, удалось вытеснить молдавские отряды из Коржево в сторону села Кочиеры. Этот населенный пункт был занят ОПОНом еще в марте. Находившаяся в Кочиерах еще до распада СССР воинская часть 14-й российской армии подверглась нападению молдавских боевиков. Они взяли в заложники семьи военнослужащих и потребовали передать ОПОНу всё имеющееся в арсеналах оружие. В результате армия Молдовы «разбогатела» на несколько десятков минометов, полторы сотни безоткатных орудий, 54 установки ПТУРС и не менее пятидесяти пулеметов. Этот откровенный акт бандитизма не помешал маршалу Шапошникову приблизительно в это же время передать властям Молдовы еще и боевую авиацию.

На какое-то время в боевых действиях возникла пауза, чему отчасти способствовал начавшийся весенний разлив Днестра. В то же время артиллерийские обстрелы Дубоссар и окружающих населенных пунктов продолжались. Их жертвами чаще всего становились обычные мирные граждане.

Бойцы молдавских вооруженных сил на правом берегу Днестра.

В середине мая молдавские вооруженные отряды снова попытались захватить Дубоссары. Но после того, как в течение приблизительно трех дней ожесточенных боёв и яростных обстрелов жилых кварталов города никакого успеха достигнуто не было, активность в этом районе нескольку снизилась.

Неспокойно было и в Бендерах. В частности, 1 апреля 1992 года в этот город въехали два молдавских бронетранспортера, обстрелявшие из пулеметов пассажирский автобус, в котором ехали рабочие одной из фабрик, и грузовик, принадлежавший Республиканской гвардии. Погибло семь человек. Тем не менее, 12 апреля в этом городе удалось заключить соглашение о прекращении огня. Посредником в ходе переговоров выступала Россия, а следить за выполнением перемирия должны были наблюдатели из разных стран (в том числе из Румынии).

Природа конфликта и взаимодействия

В Приднестровье, конечно, такой ситуации нет. Мы знаем, что отделение проходило больше по идеолого-экономическому принципу. Большую роль в этом отделении играли организации профсоюзов, директорат и заводской потенциал Приднестровья.

При всем этом экономические связи Приднестровья с Россией достаточно слабые. Товарооборот немножко увеличился в последнее время, но все равно он составляет порядка 10-12 процентов. Конечно, есть очень сильный перекос в сторону Молдавии, Евросоюза.

Знаменитый режим торговли товаров, предоставленных для приднестровских предприятий, тоже тенденция последних десятилетий

Не принимать это во внимание, конечно, нельзя

Так что тут уже сама природа конфликта все-таки очень разная. И конечно, совершенно нет той остроты и неприязни, которая в Карабахе сохранялась все это время.

Врозь, но вместе

Если игнорировать риторику приднестровских и молдавских политиков и их враждебные выпады в адрес друг друга, можно обнаружить, что у Молдовы и Приднестровья гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.

Геополитическая разнонаправленность (правительство Молдовы говорит о евроинтеграции, а приднестровские власти о евразийском векторе), визуально выражающаяся в том, что Кишинев увешан флагами ЕС, а Тирасполь – российскими триколорами, не мешает двум сторонам искать и находить точки соприкосновения. Особенно, когда речь идет о бизнесе.

Самый яркий и скандальный пример – энергетика. И правобережная Молдова, и Приднестровье потребляют российский газ. При этом Тирасполь с “Газпромом” не рассчитывается, а формирующийся долг Москва считает молдавским, поскольку юридически Приднестровье для нее является обычным молдавским районом. Размер долга давно перевалил за $6 млрд (около 90% приходится на Приднестровье).

Если игнорировать риторику приднестровских и молдавских политиков, можно обнаружить, что у них гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд

Не менее любопытная ситуация с электроэнергией. Кишинев закупал и закупает ее у расположенной в Приднестровье Молдавской ГРЭС. Тем самым Молдова обеспечивает жизненно необходимое для Приднестровье поступление валюты.

Во время правления Евгения Шевчука электроэнергию Кишиневу стали продавать не напрямую, а через посреднические фирмы

Непрозрачная схема поставок быстро привлекла внимание СМИ и профильных экспертов, которые связывали компании-посредники с Шевчуком, с одной стороны, и с лидером Демпартии Молдовы, влиятельным олигархом Владимиром Плахотнюком, с другой

Этим вполне может объяснить то, что когда новые власти Приднестровья возбудили на Евгения Шевчука  уголовные дела за коррупцию, контрабанду и злоупотребление властью, то сбежал он не куда-нибудь, а в Молдову. Здесь он живет в элитном доме в самом центре Кишинева (квартиры стоят от 1300 евро за квадратный метр) и передвигается по городу в заметном люксовом Mercedes ярко-красного цвета в сопровождении охраны. Трудно себе представить подобную ситуацию в других конфликтных регионах на постсоветском пространстве.

Есть и другие примеры, показывающие, что на самом деле Молдова и Приднестровье во многих сферах эффективно и без особых проблем взаимодействуют друг с другом. Торговля – одна из таких сфер. Тирасполь торгует с внешним миром, включая Евросоюз, через Кишинев: приднестровские производители проходят сертификацию продукции в Молдове, оформляют производимые товары в молдавских таможенных органах.

21 июля: Парламент Молдовы принял декларацию с требованием вывести российские войска с территории непризнанного Приднестровья. CC BY-2.0 Marco Fieber / Flickr. Некоторые права защищены.С 2016 года в Приднестровье фактически действуют положения Соглашения об ассоциации и свободной торговле Молдовы с ЕС. В рамках этого соглашения приднестровскую продукцию поставляют в ЕС.

В системе стационарной и мобильной телефонии Приднестровье пользуется международным телефонным кодом, закрепленным за Молдовой (+373). При этом на левом берегу Днестра живут более 300 тыс. обладателей молдавских паспортов. И их число постоянно растет, поскольку с 2014 года Молдова получила безвизовый режим с ЕС. Молдавское гражданство принимают в том числе приднестровские чиновники.

Многие приднестровские спортсмены выступают на международных соревнованиях под молдавским флагом и являются членами молдавской сборной в различных дисциплинах. Тираспольский футбольный клуб “Шериф” — многократный чемпион Молдовы. Приднестровская команда участвует в международных кубках, выступая под флагом Молдовы.

Недавно – 17 июля – Кишинев сделал еще один важный шаг на приднестровском направлении. В этот день на международном пункте пропуска “Кучурган—Первомайск” открылся первый молдавской-украинский таможенный пост. Тем самым, с помощью Киева, Молдова запустила процесс установления контроля на приднестровском участке границы с Украиной, который не был подконтролен ей 25 лет. Планируется, что в будущем такие посты откроют на 13 таможенных пунктах: пяти международных и восьми пунктах пропуска межгосударственного значения.

Многолетнее существование приднестровского конфликта показало, что Кишинев и Тирасполь вполне приспособились к сосуществованию в условиях статус кво. А элиты на двух берегах даже научились извлекла из этого взаимную выгоду.

Конфликт неизбежен?

Последнее заявление Майи Санду о выводе российских миротворцев из Приднестровья неизбежно приводит экспертов к вопросу о возможной эскалации замороженного конфликта. На протяжении последних 28 лет территория Приднестровской Молдавской Республики оставалась одним из наиболее спокойных горячих регионов постсоветского пространства благодаря участию России. Кроме того, Кишинев и Тирасполь уже постепенно ведут совместную экономическую деятельность, связанную с транзитом товаров через границы, и резкие требования президента-унионистки могут сорвать устоявшийся статус-кво в регионе.

С другой стороны, развитие конфликта в Приднестровье неизбежно приведет к кризису в самой Молдавии. Этнически и идеологически крайне неоднородная Республика Молдова может получить обратный эффект от новых военных действий на берегах Днестра: существенная часть общества выступает против войны с русским населением и предпочла бы мирный путь разрешения конфликта. Та же история была и в 1992 году, когда на волне событий в Приднестровье почти 50% молдавских солдат дезертировали из частей, лишь бы не ехать на Днестр.

Если же Молдавия все-таки денонсирует соглашение 1992 года и потребует от России вывести миротворческий контингент, то в ближайшее время можно будет ожидать возобновления конфликта. Наиболее радикальные силы в Кишиневе давно рассчитывают на военный реванш после событий 1992 года, тем более их не сможет удержать Майя Санду со своим «жестким подходом» к приднестровской проблеме.

Точно такая же ситуация в сентябре 2020 года привела к обострению конфликта в Нагорном Карабахе, когда реваншистские силы в Азербайджане начал военную операцию в регионе. Но и в том, и в другом случае весь вопрос закончился после ввода российских миротворцев, что еще раз демонстрирует нам возможности РФ на пути установления мира на всем постсоветском пространстве.

Вне зависимости от будущего Приднестровья, уже сейчас нужно извлекать уроки из нынешних и прошлых событий. Шовинизм и притеснения мирных жителей любых национальностей неизбежно заканчивается вооруженным отпором со стороны притесняемого. Но от превращения цветущего края в кровавое месиво может спасти только присутствие крепкой и сильной стороны, коей, безусловно, и стала Россия в Приднестровье.

Совет госпоже Санду: не стоит открывать ящик Пандоры, чтобы не узнать эти истины на собственной шкуре.

Комментировать
0