fbpx
No Image

Кыштымская авария 1957 года: последствия

СОДЕРЖАНИЕ
0
03 января 2021

Ликвидация

К замерам на территории завода приступили только спустя 12 часов после аварии. Первым делом из зоны поражения эвакуировали воинские части и заключенных находящейся неподалеку колонии, которая попала под зону действия клубов радиоактивной пыли. Солдат и заключенных переодевали и дезактивировали.

Только спустя 2 недели власти начали эвакуировать жителей, которые находились в зоне поражения. Сначала было эвакуировано порядка 1300 жителей из 5 населенных пунктов в радиусе 22 километров. Однако ко времени начала эвакуации многие из них уже получили высокие дозы радиации, способствующие развитию онкологических заболеваний. Все эти населенные пункты в последствие были уничтожены и захоронены.

Только через год было эвакуировано еще 4 тысячи человек, через два с половиной года  эвакуация продолжилась. В общей сложности было эвакуировано свыше 12 700 человек. На зараженной территории был забит и захоронен скот, изъято зерно и молоко. Срыт и захоронен верхний слой почвы в объеме 300 тысяч м3.

Только в конце 1959 года была создана санитарно-ограничительная зона с запрещенным свободным доступом на площади в 700 км2. Эта территория затем стала Восточно-Уральским радиационным заповедником.

Многие очевидцы утверждают, что на ликвидацию последствий Кыштымской аварии были брошены не только солдаты, но и местные жители, в том числе дети и беременные женщины.

Наталья Смирнова, жительница Озерска, рассказывала, что город после катастрофы охватила паника:

Также по свидетельству солдата П. Усатого, который принимал участие в ликвидации, очень многие ликвидаторы преждевременно погибли от болезней:

Гульсайра Галиуллина, жительница села Татарская Караболка рассказывала, как на ликвидацию посылали мирных жителей:

Гульфира Хаятова, жительница села Муслюмово, которое и сейчас не расселено рассказывала, что авария 1957-го года была запретной темой.

Земфира Абдуллина, жительница села Татарская Караболка, рассказала, что также принимала участие в ликвидации и теперь страдает онкологией:

Ризван Хабибуллин, житель того же села, что и вышеприведенные люди, подтвердил, что в ликвидации участвовали и школьники:

Эти и другие цитаты взяты из книги Ф. Байрамовой «Ядерный архипелаг», изданной в Казани в 2005 году (источник).

Отметим, что после аварии многие документы до сих пор остаются засекреченными. На территории, которая подверглась заражению, проживало 270 тысяч человек. Часть из них находилась под надзором врачей. В особенности это касалось Челябинской области. Однако диагноз «лучевая болезнь» преимущественно не ставился. По этой причине точно оценить число погибших и пострадавших сложно.

Масштабы происшествия и ликвидация последствий

Взрыв произошёл в ёмкости для радиоактивных отходов, которая была построена в 1950-х годах. Работы по строительству ёмкостей выполнялись под руководством главного механика Аркадия Александровича Казутова (1914—1994), главным инженером строительства «Маяка» в то время был В. А. Сапрыкин. Сами ёмкости представляли собой цилиндр из нержавеющей стали в бетонной рубашке.

Механизм создания этого хранилища был следующий: выкапывался котлован диаметром около 18—20 метров и глубиной 10—12 метров. На дне и стенах этого котлована часто закрепляется арматура, которая заливается бетоном; в результате толщина стен получается примерно один метр. После этого внутри на сварке отдельными царгами из нержавеющей стали собирается сама ёмкость для отходов. Поверх строится купол на радиальных металлических фермах, которые в центре крепятся к металлическому цилиндру диаметром до полутора метров. Над этими фермами бетоном высших марок заливается крышка толщиной около метра. Поверх сооружения насыпается слой земли толщиной в два метра, поверх этого для маскировки укладывается зелёный дёрн.

В прочности этой конструкции на момент строительства не было никаких сомнений, что показывает диалог Казутова и В. А. Сапрыкина на строительстве хранилищ отработанного топлива.

Диалог приводится по воспоминаниям А. А. Казутова, соответственно «я» — А. А. Казутов, «он» — В. А. Сапрыкин:

Герб города Озёрск

29 сентября 1957 года в 16:22 из-за выхода из строя системы охлаждения произошёл взрыв ёмкости объёмом 300 кубических метров, где содержалось около 80 м³ высокорадиоактивных ядерных отходов. Взрывом, оцениваемым в десятки тонн в тротиловом эквиваленте, ёмкость была разрушена, бетонное перекрытие толщиной 1 метр весом 160 тонн отброшено в сторону, в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри радиоактивных веществ. Часть радиоактивных веществ была поднята взрывом на высоту 1—2 км и образовала облако, состоящее из жидких и твёрдых аэрозолей. В течение 10—12 часов радиоактивные вещества выпали на протяжении 300—350 км в северо-восточном направлении от места взрыва (по направлению ветра). В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 000 км² с населением 270 000 человек в 217 населённых пунктах трёх областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской. Сам Челябинск-40 не пострадал. 90 % радиационных загрязнений выпали на территории химкомбината «Маяк», а остальная часть рассеялась дальше.

В ходе ликвидации последствий аварии 23 деревни из наиболее загрязнённых районов с населением от 10 до 12 тысяч человек были отселены, а строения, имущество и скот уничтожены. Для предотвращения разноса радиации в 1959 году решением правительства была образована санитарно-защитная зона на наиболее загрязнённой части радиоактивного следа, где всякая хозяйственная деятельность была запрещена, а с 1968 года на этой территории образован Восточно-Уральский государственный заповедник. В настоящий момент зона заражения именуется Восточно-Уральским радиоактивным следом.

Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, получивших значительные дозы облучения.

Хроника событий

Авария произошла на территории ПО «Маяк, в банке №14 комплекса хранения радиоактивных отходов С-3. Комплекс был создан специально для хранения высокоактивных ядерных отходов, в первую очередь – соединений плутония в жидкой форме.

Как известно, ядерные материалы сильно нагреваются в результате постоянного деления, а поэтому их необходимо охлаждать – с таким расчетом создавались и емкости на «Маяке». Каждая «банка» представляла собой цилиндр из нержавеющей стали, окруженный более чем метровым слоем бетона. Объем цилиндра достигал 300 кубометров (то есть, мог вместить 300 тонн воды), и сверху накрывался бетонной крышкой весом 160 тонн. Вся эта конструкция находилась под землей, а сверху это было просто поле, поросшее зеленой травкой.

Взрыв прогремел в воскресенье 29 сентября, в 16.22. В результате взрыва в воздух, на высоту до 2-х км, поднялось облако высокоактивных ядерных отходов, буквально стертых в тонкий порошок (на момент аварии в банке было около 80 кубометров отходов). Взрыв был настолько мощным, что 160-тонную крышку отбросило на 25 метров, а сама банка была полностью разрушена. Впоследствии было установлено, что мощность взрыва могла достигать 80 тонн в тротиловом эквиваленте.

Облако начало распространяться на северо-восток, и к 3 часом ночи полностью рассеялось, накрыв территорию в 23 000 кв.км. Лишь в 4 часа утра были проведены первые измерения уровня радиации на предприятии, показавшие всю серьезность аварии.

Интересно, что вечером, начиная примерно с 23.00 и до оседания, облако светилось розовым и светло-голубым светом (эффект вызван распадом плутония и высокоактивных продуктов его деления) – это явления было похоже на полярное сияние, и впоследствии про него писали в газетах.

Со 2 октября начала работу специально созданная комиссия по изучению причин аварии, однако лишь с 6 октября – на седьмые сутки после аварии – началась эвакуация людей с наиболее пострадавшей от радиоактивного загрязнения территории. В последующие несколько дней было эвакуировано несколько тысяч человек, а пострадавшие деревни подверглись уничтожению.

В дальнейшем на загрязненной территории проводились мероприятия по ликвидации последствий аварии, в которых были заняты, в основном, военные.

435 микрорентген в час

Сегодня радиационный фон в Озёрске (бывшем Челябинске-40) не отличается от природного.

62 года назад радиоактивное облако накрыло территорию в 1000 кв. км. Из заражённой области полностью эвакуировали 22 деревни. В конце 2000-х областные власти и «Росатом» даже переселили целую деревню от Течи (помимо эвакуированных ещё во времена Советского Союза), чтобы уменьшить воздействие радиации на людей.

  • Территория загрязнения в результате кыштымской аварии 1957 года
  • RT

Федеральная трасса «Урал», соединяющая Челябинск и Екатеринбург, по широкому бетонному мосту пересекает реку Течу. Никаких предупреждений о возможной опасности нет ни на подъезде, ни у самой воды.

На торпедо нашего прокатного автомобиля лежит дозиметр. Общий природный фон стабильный: 8—15 микрорентген в час. Он не менялся всю дорогу от Челябинска. Примерно такой же, как на кухне дома в Москве. Но метров за 50 до реки уровень радиации медленно начинает повышаться.

  • Радиационный фон возле реки Течи в районе автомобильного моста — 435 микрорентген в час, больше всего фонит ил
  • RT

Посередине моста, прямо над водой, дозиметр уже предупреждающе трещит, на покрасневшем экране написано: «Опасность». Прибор показывает тревожные 350 микрорентген в час — в 35 раз больше, чем в окрестностях.

В речке Тече до сих пор официально запрещено брать воду, рыбачить, купаться. Раньше русло патрулировала специальная речная милиция, но сейчас к реке можно спокойно подойти — никто вас не остановит.

Это вполне устраивает местных диких животных: все берега в районе моста усеяны следами кабанов и оленей — они сюда ходят на водопой. 

Как ни странно, окрестных жителей прошлое реки тоже не сильно пугает.

  • Мост через реку Теча, федеральная трасса «Урал»
  • RT

Атомный взрыв на комбинате

Статья по теме

Атомное воскресенье. Причины и последствия аварии на «Маяке»

«Сначала мало кто из жителей закрытого городка обратил внимание на этот взрыв. Как вспоминает ветеран «Маяка» П.И

Трякин, «все решили, что это либо гром, либо строители работают – ведь в то время они часто проводили взрывы в городе, на карьере и промплощадке. Поэтому в городе никакой тревоги не было», – рассказывается в книге «Несекретная история: Озёрск» известного челябинского писателя и краеведа Вячеслава Лютова.

Красивое имя Озёрск – более позднее название закрытого города, а тогда, в конце 1950-х годов, он назывался Челябинск-40, в народе – «сороковка».

«В начале 2000-х годов мы с моим соавтором Олегом Вепревым работали над книгой «Государственная безопасность: три века на Южном Урале», – говорит Вячеслав Лютов. – Одна из глав этой книги, в частности, была посвящена событиям на «Маяке». Мы встречались со следователем Борисом Колесниковым, который был непосредственным участником тех событий, видел всё собственными глазами, разговаривал с другими свидетелями аварии.  Что-то вошло в ту книгу, что-то не вошло. Потом добавились другие впечатления, другие свидетельства».

Но вернемся непосредственно к событиям на «Маяке». Буквально за два месяца до аварии министерство среднего машиностроения возглавил Ефим Славский – он получил известие о взрыве первым. Доклад с комбината был весьма путаным. Директор комбината М.А. Демьянович, после аварии снятый с должности «за ослабление производственной дисциплины», в тот день был в Москве в командировке и знал о происшедшем не больше Славского.

В министерстве на экстренном совещании возникла определенная паника: как докладывать об этом Н.С. Хрущеву? Многим тогда запомнилось растерянное недоумение Славского: «Атомный взрыв на комбинате? Как это могло произойти? Какие последствия?»

Одолела усталость и депрессия

Естественно, всё это не могло не сказываться на эмоциональном и физическом состоянии людей. Как отмечали медики, у проживавших на территории ВУРС людей из-за воздействия радионуклидов часто развивался рак желудочно-кишечного тракта.

Впрочем, некоторых опасности радиации в зоне ВУРС не пугали. Так, железнодорожник Алексей Бакуров специально приехал на ликвидацию последствий аварии сразу после окончания университета в Новосибирске.

По словам Бакурова, радиофобия из-за этого у него не развилась.

Марии Жонкиной в плане здоровья не повезло. До аварии на «Маяке» она родила сына, а после уже не смогла иметь детей из-за болезней. На сегодня она уже не раз прошла облучение, избавлялась от опухоли.

Свой след радиационный взрыв в Челябинской области оставил и в головах пострадавших. По словам доктора медицинских наук, профессора кафедры клинической психологии Университета российской академии образования Владимира Буйкова, посвятившего последствиям взрыва на химкомбинате «Маяк» главный научный труд своей жизни, катастрофа спровоцировала неврологические, психосоматические и психиатрические расстройства у облучённого населения.

Изучив истории болезней более тысячи человек, проживавших на территории ВУРС и на берегу реки Теча, куда раньше сливали опасные отходы, Буйков выяснил, что у многих из них спустя годы проявилось влияние радиации.

С развитием болезни облучённые когда-то люди не могли выполнять элементарные задания. Например, собрать дом из кубиков.

Уже в 40-45 лет жители загрязнённых радиацией территорий выглядели и чувствовали себя на 70 лет и старше. Как у мужчин, так и у женщин выпадали волосы. Из-за хронической усталости многие из них вынуждены были оставлять прежнюю работу.

При этом, как подчёркивает Владимир Буйков, когда-то облучённая женщина передаёт содержащиеся в её организме радионуклиды своим детям «по наследству». А если радиационному облучению подверглись оба родителя, то у их ребёнка будет высокая вероятность развития рака. Ведь не случайно, как акцентирует врач, в онкологических центрах сегодня можно встретить уже поколение детей и внуков тех, кто оказался в зоне заражения Восточно-Уральского радиационного следа в сентябре 1957 года.

«Грязные» деревни

Переселение людей из опасной зоны началось практически сразу после взрыва. Список населенных пунктов, подлежащих выселению, ширился по мере того, как более точно определялись границы следа. Для местного населения это было полной неожиданностью и шоком. Никто из выселяемых не знал истинных причин происходящего. Закрытой была информация и о том, куда именно переселялись жители «грязных» деревень.

В списке на ликвидацию оказались и большие села, и маленькие деревушки; исчезали с карты Русская Караболка, Салтыково, Юго-Коново, Брюханово, Бердяниш, Боевка, Гусево, Галакиево, Кривошеино, Кирпичики, Клюкино, Тыгиш, Фадино, Четыркино, Трошкино…

Замеры в загрязненных деревнях проводили специальные команды, в которых были дозиметристы, сотрудники КГБ, солдаты. Один из участников С.Ф. Осотин вспоминал: «Когда мы приехали в село Бердяниш, люди жили нормальной жизнью. Ребятишки бегали по селу, веселились. Мы подходили к ним с прибором: «Я прибором могу точно определить, кто из вас больше каши съел». Ребята с удовольствием подставляли животы. «Поле» от живота каждого ребенка равнялось 40-50 мкР/сек». Добавим, что естественный гамма-фон составляет 10-20 мкР/час.

Туда не ходи, сюда ходи! 5 охраняемых территорий Южного Урала
Подробнее

Информационное освещение аварии

Дезинформация

После взрыва 29 сентября 1957 года поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. Это создавало иллюзию северного сияния. 6 октября 1957 года в газете «Челябинский рабочий» появилась следующая заметка:

Рассекречивание информации об аварии

В течение длительного времени в Советском Союзе об этой крупной аварии ничего не сообщалось. Сведения скрывались официальными властями от населения страны и от жителей Уральского региона, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения. Однако скрыть полностью аварию 1957 года оказалось практически невозможно, прежде всего из-за большой площади загрязнения радиоактивными веществами и вовлечения в сферу послеаварийных работ значительного числа людей, многие из которых разъехались потом по всей стране.

За рубежом факт аварии 1957 года на Урале стал известен скоро. Впервые об аварии в СССР сообщила 13 апреля 1958 года копенгагенская газета «Берлингске Туденде» (англ.)русск.. Но это сообщение оказалось неточным. В нём утверждалось, что произошла какая-то авария во время советских ядерных испытаний в марте 1958 года. Природа аварии не была известной, но она, как сообщалось в этой газете, вызвала радиоактивные выпадения в СССР и близлежащих государствах. Несколько позже в докладе Национальной лаборатории США, расположенной в Лос-Аламосе, появилось предположение, что в Советском Союзе якобы произошёл ядерный взрыв во время больших военных учений. Спустя 20 лет в 1976 году учёный-биолог Жорес Медведев сделал первое краткое сообщение об аварии на Урале в английском журнале «Нью-Сайентист», вызвавшее на Западе большой резонанс. В 1979 году Медведев издал в США книгу под названием «Ядерная катастрофа на Урале», в которой приводились некоторые подлинные факты, касающиеся аварии 1957 года. Последовавший затем запрос активистов антиядерной организации «Critical Mass Energy Project» показал, что ЦРУ знало об инциденте до публикации, но умолчало о нём, что, по словам основателя «Critical Mass» Ральфа Нейдера, было вызвано желанием предотвратить неблагоприятные последствия для американской атомной индустрии.

В 1980 году появилась статья американских учёных из атомного центра Оук-Риджа под названием «Анализ ядерной аварии в СССР в 1957—1958 годах и её причины». Её авторы, специалисты-атомщики Д. Трабалка, Л. Эйсман и С. Ауэрбах впервые после Ж. Медведева признавали, что в СССР имела место крупная радиационная авария, связанная с взрывом радиоактивных отходов. Среди проанализированных источников были географические карты до и после инцидента, показавшие исчезновение названий ряда населённых пунктов и строительство водохранилищ и каналов в нижнем течении Течи; а также опубликованная статистика рыбных ресурсов.

В Советском Союзе факт взрыва на химкомбинате «Маяк» впервые подтвердили в июле 1989 года на сессии Верховного Совета СССР. Затем были проведены слушания по этому вопросу на совместном заседании комитета по экологии и комитета по здравоохранению Верховного Совета СССР с обобщённым докладом первого заместителя министра атомной энергетики и промышленности СССР Б. В. Никипелова. В ноябре 1989 года международная научная общественность была ознакомлена с данными о причинах, характеристиках, радиоэкологических последствиях аварии на симпозиуме Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). На этом симпозиуме с основными докладами об аварии выступали специалисты и учёные химкомбината «Маяк».

Обсуждение влияния аварии на современную экологическую ситуацию в Челябинской области

В июле 2011 года администрация Челябинской области разместила запрос котировок на оказание услуг, включающий требование, по которому по первым десяти ссылкам поисковых систем и Яндекс по запросам, относящимся к Кыштымской аварии и проблемам , должны находиться материалы, содержащие «положительные или нейтральные оценки экологической ситуации в Челябинске и Челябинской области»

К этому запросу котировок привлёк внимание СМИ Алексей Навальный. Представители правительства Челябинской области прокомментировали появление заказа необходимостью «избавляться от неактуального и не соответствующего действительности имиджа, навязанного радиофобами…», а также сообщили, что искажения информации об экологической ситуации в регионе не планировалось

Специалисты по поисковой оптимизации посчитали выбранный властями метод неэффективным, а к весне 2012 года администрация области отказалась от этого метода в пользу более традиционных инструментов, таких, как публикация рекламы в журналах.

Секретность трагедии

Сама трагедия была полностью засекречена и даже название аварии дали не по городу, в котором находился комбинат “Маяк”, а по близлежащему поселению Кыштым. Люди десятилетиями не знали о том, что стали жертвами радиационного облучения.

Мнение эксперта
Иван Федорович Шварц
Аналитик и один из руководителей ветки внутренних исследований секретных дел при Комитете информации при Совете Министров СССР.

По примерным подсчетам, общее число облученных людей составило порядка полумиллиона. Сколько из них умерли от болезней, связанных с радиацией, точно не известно. В первые годы, после аварии, врачам было запрещено ставить диагноз “лучевая болезнь”.В документах отмечается лишь смерть 200-х человек в первые месяцы после катастрофы. Но рассекречены были далеко не все документы, связанные с этой аварией.

Современная российская власть признает факт аварии и ее последствия, но старается вести политику “смягчения” информации на данную тематику. Например, в 2011 году, администрация Челябинской области разместила запрос котировок на оказание услуг, включающий требование, по которому по первым десяти ссылкам поисковых систем Google и Яндекс по запросам, относящимся к Кыштымской трагедии.

Центр города Кыштым в советское время

После обнародования данного факта, администрация области отказалась от подобного метода. В государственных и федеральных средствах массовой информации так же часто встречаются материалы, в которых трагедия подается в меньшем масштабе, рассказывая, например, лишь об одном облученном солдате при аварии и упуская факты влияния трагедии в долгосрочной перспективе, жертвами которой стали сотни тысяч человек.

Производственное объединение “Маяк” и поныне продолжает свою деятельность и является одним из основных предприятий России по производству компонентов ядерного оружия, а также является местом хранения ядерных отходов.

Хронология событий

Сентябрь 1957

  • 29 сентября 1957 года (воскресенье) — 16 часов 22 минуты по местному времени. Произошёл взрыв банки № 14 комплекса С-3.
    • 19 часов 20 минут. Воздушные массы из района химкомбината двигались в направлении села Багаряк и города Каменск-Уральский.
    • 22 часа вечера или 00:00 30 сентября. Радиоактивное облако достигло территории Тюмени.
    • Около 23 часов было замечено странное свечение в небе; основными цветами этого свечения были розовый и светло-голубой. Свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона, далее его можно было наблюдать в северо-западном направлении.
  • 30 сентября — 3 часа ночи. Полностью завершён процесс формирования радиоактивного следа (без учёта последующей миграции).
    • 4 часа утра. На промышленной площадке была произведена первая грубая оценка уровня радиационного заражения.
    • С 30 сентября начато изучение радиационной обстановки за пределами комбината и города Челябинск-40. Первые же измерения загрязнённости, произведённые в близлежащих населённых пунктах, которые накрыло радиоактивное облако, показали, что последствия радиационной аварии очень серьёзные.

Октябрь 1957

  • 2 октября — на третий день после аварии из Москвы прибыла комиссия, созданная Министерством среднего машиностроения во главе с министром Е. П. Славским. По прибытии в Челябинск-40 (Озёрск) комиссия включилась в работу, пытаясь выяснить причины, повлёкшие аварию. Но ситуация со взрывом ёмкости оказалась непростой, требовавшей специального изучения множества проблем.
  • 6—13 октября — на основе предварительных оценок дозы облучения было принято решение об эвакуации 1100 человек, проживавших в деревнях Бердяниш, Сатлыково, Галикаево. Эвакуация проводилась с опозданием, через 7—14 суток после аварии.
  • 11 октября — была создана специальная техническая комиссия по установлению причин взрыва. В её состав вошли 11 человек, в основном учёные, специалисты атомной отрасли, такие как Н. А. Бах, И. Ф. Жежерун, Борис Петрович Никольский и другие. Председателем комиссии был назначен химик, член-корреспондент АН СССР В. В. Фомин. Ознакомившись с обстоятельствами взрыва банки № 14 комплекса С-3, комиссия установила причины аварии.

В мае 1958 года в 12 км от Озёрска, на территории ВУРСа была создана опытная научно-исследовательская станция. В Челябинске был организован филиал Ленинградского научно-исследовательского института радиационной гигиены, а также комплексная сельскохозяйственная научно-исследовательская радиологическая лаборатория. В декабре 1962 года на их базе образован филиал № 4 Института биофизики (ФИБ-4). Сотрудники этого закрытого научного учреждения проводили медицинское обследование населения в районе реки Течи, а также на территории ВУРСа, вели исследовательскую работу.

Итоги

Правительственная комиссия, образованная в ноябре 1957 года, провела обследования и установила, что населённые пункты Русская Караболка, Юго-Конёво, Алабуга и посёлок Конёвского вольфрамового рудника находятся в районе интенсивного загрязнения. Принято решение об отселении жителей загрязнённой зоны (4650 человек) и запашке расположенных в полосе загрязнения 25 тыс. га пахотных земель.

В 1958—1959 годах в населённых пунктах, подвергшихся радиационному загрязнению, специальные механизированные отряды произвели ликвидацию и захоронение строений, продовольствия, фуража и имущества жителей. После аварии на всей территории ВУРСа ввели временный запрет на хозяйственное использование территории.

Социально-экологические последствия аварии оказались очень серьёзными. Тысячи людей были вынуждены покинуть места своего проживания, многие другие остались жить на загрязнённой радионуклидами территории в условиях долговременного ограничения хозяйственной деятельности. Положение значительно осложнялось тем, что в результате аварии радиоактивному загрязнению подверглись водоёмы, пастбища, леса и пашни.

Комментировать
0