fbpx
No Image

Дети беслана 10 лет спустя: теракт глазами ребенка

СОДЕРЖАНИЕ
0
05 января 2021

«Город ангелов»

Кладбище, где похоронены погибшие заложники, расположено по пути из Беслана в аэропорт. Только слово «кладбище» тут не говорят. Правильно — «Город ангелов».

  • «Город ангелов» в Беслане
  • RT

Ровные ряды очень схожих надгробий из красного мрамора. Дети, навсегда оставшиеся маленькими, улыбаются нам с фотографий. Рядом с ними — взрослые, навечно оставшиеся молодыми. У ограды приходящие сюда кладут маленькие статуэтки ангелочков, так тут принято. И снова — бутылки с водой. Тем, кто мучился от жажды в том спортзале.

«Здравствуйте», — окликает меня красивая женщина, убирающая могилу девочки, которой всегда будет 14 лет. Своей дочери.

Фатима Келехсаева сама работает в школе, только в другой. Уже много лет она просит Департамент образования перевести её со школьной работы — куда угодно, хоть в детский сад на село (что формально является понижением). Но нет — отказ, год за годом. Сын вырос и уехал работать в Магадан. Муж тоже берётся за любую работу где только можно.

Келехсаева несколько раз в ходе разговора произносит то, что мне потом повторят многие бывшие заложники: они чувствуют себя брошенными. В городе так и не заработала полноценная служба психоневрологической помощи, а психолог на самом деле необходим не только бывшим заложникам — он нужен всему городу. Но нет. Ежегодно проводятся траурные церемонии, раз в несколько лет бывшим заложникам предлагают путёвки в соседние курортные города и… забывают о них до следующего года.

«Вот маленький совсем тут «живёт». А здесь — целая семья, Тотиевы», — смотритель кладбища Касполат Рамонов за прошедшие годы выучил каждую могилу. Он говорит о тех, кто здесь лежит, как о живых, и называет их ласково: мои детки. Его дочь Марианна тоже тут.

«Она так животных любила, постоянно подкармливала уличных. И вот хотите верьте, хотите нет, пришёл сюда, в «Город ангелов», котёнок: пришёл — и улёгся тут, к ней. Звери, они же всё чувствуют, — рассказывает Касполат. — Какие хорошие дети тут остались. Вот девочка из очень бедной семьи. Каждое утро перед школой помогала маме мести улицу. А вот, видите, учительница лежит. Она встала перед окном спортзала на четвереньки, и дети по её спине выпрыгивали. Много детей спасла, сама тут осталась».

Матери Беслана

В Беслане были ранены более 800 заложников и жителей, а также сотрудников спецназа ФСБ, милиции и военнослужащих.

В первые же годы после трагедии появилась организация «Матери Беслана», её возглавила Сусанна Дудиева, потерявшая в школе №1 сына Заура. Её дочь Залина получила ранение. «Матери Беслана» требовали независимого расследования всех событий, а также решили добиваться выделения помощи жертвам и их родственникам. Спустя недолгое время организация раскололась. Теперь наряду с ней действует и «Голос Беслана». О причинах раскола написано немало, официальная версия — сказалось посещение Дудиевой и другими матерями сеанса «экстрасенса» Григория Грабового. Многие говорят о том, что «Матерей» на самом деле расколола политизация.

Также по теме

Выжившая при теракте в Беслане: В своей жизни один раз я уже умирала

Беслан продолжает вспоминать жертв трагедии, которая произошла десять лет назад в школе №1. Теперь начало сентября в этом городе – дни…

Во время съёмок нас останавливает на улице Росгвардия.

«Сусанна Петровна в курсе, что вы тут снимаете?» — «В курсе, в курсе…»

Дудиева сейчас работает во Владикавказе в ГБУ «Центр «Моя семья», где помогают детям, оказавшимся в сложных жизненных ситуациях и оставшимся без попечения родителей. На входе нас оглушает детский визг.

«Это мои внуки», — улыбается статная Дудиева.

Она, кажется, в курсе того, как сложилась жизнь каждого бывшего заложника и каждой семьи. Со многими она созванивается при нас, рассказывает, у кого родились дети, кто поступил в институт, кто куда переехал. Например, Михаил Мкртычан так и не получил российское гражданство. Когда он попал в заложники, ему было десять лет, его 11-летняя сестра Сатеник навсегда осталась в школе. А гражданство — это тоже право на компенсации, квартиру, помощь.

Более того, специально для наших федеральных ведомств поясню. Жители Беслана — это действительно очень сильные и гордые люди. Раз получив отказ, они просто не будут снова обращаться за квотами на то же лечение за рубежом. Государство должно само их найти, само им помочь. Частные жертвователи должны сами о них вспомнить. А пока что они забыты.

  • Марина Дучко скрывает от маленькой племянницы, что пострадала в теракте; говорит, что попала в аварию
  • RT

Марина Дучко живёт в частном секторе. Её мама разводит розы, сама Марина увлеклась фиалками. Русые волосы, искренняя улыбка. Пока мы говорим, её племянница играет с чёрным котёнком, несмотря на окрики «Затискаешь!».

Мы заезжаем во двор её дома. Ни о какой современной коляске речи не идёт, какую нашли — такую и выдали. Марина недавно была на реабилитации в российском пансионате, но квот на серьёзное обследование ей не дождаться.

Если честно, за всю мою журналистскую карьеру самым светлым человеком из встреченных стала именно Марина Дучко.

Наталья Сатцаева говорит с нами в учреждении для инвалидов «Забота». Она тоже колясочница. Наталья была в школе вместе с детьми.

  • Наталья Сатцаева говорит, что её готовы взять на лечение клиники Германии или Израиля, но на это нет денег
  • RT

Она сама попросилась в «Заботу», потому что её дочки сейчас отдыхают, а Наталья не может сама даже выбраться из дома: он не приспособлен для неё. Когда-то Международный Красный Крест передал женщине складной пандус, но сама она установить его не может физически.

У Натальи Сатцаевой тоже русые волосы и светло-голубые глаза. Она также говорит о том, что жертвы забыты, о том, что её готовы взять на лечение клиники Германии или Израиля. Женщина хотела бы, чтобы хотя бы немного заработала нога. Чтобы просто однажды самостоятельно выйти на улицу. Но эти мечты стоят больших денег. А их нет. Лет десять назад ей отказали в квоте. После этого гордая Наталья и её семья квот просить не стали.

«Рубцы не проходят быстро»

Уроженец Северной Осетии, эстетический хирург Владислав Хабицов жил и работал в Москве, когда в Беслане произошёл теракт. В сентябре 2004 года он прибыл в город, чтобы помогать лечить раненых. 

Сейчас доктор живёт во Владикавказе и продолжает бесплатно принимать жертв теракта. Некоторые из них до сих пор залечивают огромные рубцы на коже — в этом им помогает Хабицов.

«Они могут болеть от одного прикосновения одежды к ним. Например, у меня была девочка с рубцом на ноге, из-за которого она не могла носить обувь, — рассказывает RT врач. — Не лечить их нельзя — рубцы вызывают нарушения функций конечностей. Эстетически это тоже неприятная вещь: они уродуют и вызывают психологические травмы, человек начинает комплексовать, боится надеть открытую одежду или выйти на улицу. Самое главное в случае с рубцами — настроить людей на длительное лечение, быстро они не проходят».

Хабицов также отмечает, что пострадавших мучают и душевные травмы. По его словам, посттравматическое стрессовое расстройство получили все, кто были в той школе.

  • Владислав Хабицов со своей пациенткой Алей Фадеевой (справа). Врач вспоминает, что первые месяцы после трагедии девочка не говорила

«Поверьте: не только среди бывших заложников, но и среди их родственников и близких здоровых людей нет. ПТСР действует как мина замедленного действия — невозможно предсказать, как и когда пережитый стресс даст о себе знать. Мозг блокирует информацию о том, что произошло в те страшные дни, но однажды она себя проявляет. Тогда человеку нужна помощь психологов, психотерапевтов, эндокринологов и других специалистов, — поясняет Хабицов. — В том году я сказал своему бывшему пациенту, парню, который в том теракте был страшно изувечен: «Я бы очень хотел, чтобы ты забыл меня». Я считал, что один мой вид тут же будит в нём воспоминания о страшных травмах. Он мне ответил: «Пожалуйста, не говорите так».  

Сам Хабицов в апреле 2005 года перенёс инфаркт, но через две недели снова начал приём пациентов. В дальнейшем врач обращался за помощью и к психиатрам.

«Мне было легче обратиться за психологической и психиатрической помощью, чем пострадавшим в теракте. Я, как врач, не комплексую, если чувствую, что моя нервная система не выдерживает. Для простых же людей даже посещение психотерапевта — уже травма», — говорит он.

Хабицов говорит, что бесланская трагедия кардинально изменила его взгляды на жизнь.

«Я научился радоваться мелочам, благодарить, избавился от ненасытности. Поверьте мне: из Беслана мы вышли людьми, не расчеловечились и не озлобились, а это самое главное, — поясняет он. — Что касается меня, то мне выпала великая честь быть какое-то время нужным моему народу, только очень жаль, что при таких ужасных обстоятельствах».

«Ребята стесняются рассказывать об этом»

Сусанна Дудиева потеряла в теракте 13-летнего сына Заура. Мальчик погиб в пожаре, который начался после взрывов. Её дочь Залина спаслась. Вместе с другими родственниками погибших в феврале 2005 года Сусанна основала общественную организацию «Матери Беслана».

  • Сусанна Дудиева в школе №1

По словам Дудиевой, бывшие заложники сейчас сталкиваются с новыми проблемами. Например, к ним в организацию всё чаще обращаются молодые люди 25—30 лет, которых мучают ночные кошмары, панические атаки, внезапно появившиеся фобии.

«Представьте себе: 30-летний молодой парень вдруг начинает бояться выходить на улицу в тёмное время суток, а молодая девушка страдает от ночного энуреза. Ещё одна девушка, которая работает в больнице, с прошлого года регулярно падает в обмороки — каждый раз это происходит неожиданно. Почти все заложники страдают беспричинными головными болями. При этом ребята очень стесняются рассказывать об этом. Многие говорят: «Пожалуйста, не надо фамилий, просто скажите, что есть такая проблема», — рассказывает RT общественница.

Дудиева вспоминает, что сразу после теракта в Беслан приехали именитые психологи, но тогда пострадавшие неохотно обращались к ним за помощью.

«После потери сына я сама не могла никак раскрыться и рассказать о своей боли. Сейчас я работаю в центре профилактики сиротства, у нас в штате много психологов, и теперь я понимаю, как мы были не правы, что не дали специалистам помочь нам проработать все эти внутренние травмы, — говорит она. — К сожалению, наши люди не доверяют местным психологам, почему-то они ждут других, приезжих. Но даже 16 лет спустя мы всё ещё нуждаемся в психологической поддержке».

«Матери Беслана» продолжают собирать средства для лечения пострадавших, которым до сих пор необходима реабилитация.

Среди них — Марина Дучко и Диана Муртазова, которые после ранений могут передвигаться только в инвалидных креслах; Фатима Дзгоева, раненная в голову металлическим осколком; Миша Мкртчян, который лишился глаза и сейчас не может получить российское гражданство (о нём рассказывал RT); Карен Мдинарадзе, также оставшийся без глаза.

«Карену сейчас особенно тяжело морально держаться. У него трудности с заменой глазного протеза, появляются какие-то новые болезни, которых раньше не было. Есть ещё Залина Гадиева, у неё в школе погибли двое детей и сестра. После этого семья распалась. Сама Залина потеряла слух, нам удалось отправить её в медучреждение, где врачи остановили потерю зрения. Несмотря на эту трагедию, она осталась очень светлым человеком», — рассказывает Дудиева.

Если вы хотите и можете помочь пострадавшим при теракте, пожалуйста, напишите на почту организации — materi.beslana@mail.ru.

Воспоминания жертв

После бесланской трагедии в стране было создано несколько общественных организаций, помогающих родственникам погибших и жертвам теракта. Среди самых крупных “Голос Беслана” – организация способствует широкой огласке всех событий тех ужасных дней, а также помогает восстанавливать город после 2004 года, и “Матери Беслана” – организация помогает с реабилитацией жертвам и родственникам погибших.

В том же 2004 году, после трагических событий, в Беслане открыли новую школу, получившую название в честь погибших сотрудников спецназа. В этой школе заканчивала своё среднее обучение Ирина Гуриева. В день трагедии она находилась в злополучном спортзале, и во время штурма её вынес на руках начальник отдела спецназначения “Ворон” Александр Богомолов. Ирина долго искала своего спасителя после восстановления, но им не суждено было встретиться.

Сейчас героине уже 23 года, она живёт вместе с мужем и с содроганием вспоминает те ужасные три дня в спортзале школы номер один.

Ещё одной из выживших оказалась Лариса Кудзиева. За несколько месяцев до теракта у неё умер муж, и на школьную линейку со своими двумя детьми, сыном Заурбеком и дочерью Мадиной, она пришла в чёрном трауром платье. Во время нападения экстремистов Ларису с детьми загнали в столовую, где они оставались до первого штурма спецназа, произошедшего через несколько часов после захвата школы. Женщина сама стала свидетелем боевых действий.

Героиня пережила 30 операций на лице, частично лишившись зрения, её дочь получила пулевое ранение, а у сына лопнули барабанные перепонки. Но все они выжили и живут дружной семьёй, каждый год в начале сентября вспоминая роковые часы пережитого ужаса.

3 сентября

“После первого взрыва все сидели тихо, никто не побежал. После второго все поняли, что пора. Я тоже это понял и выпрыгнул в окно”,”Меня нашел один житель Беслана, он сразу после спецназовцев забежал в школу и вынес очень много детей. У него самого две дочки было в школе – старшую нашел, младшую не смог найти”.”Он меня через спортзал понес, там был пристроен тренажерный зал, через окно детей выдавали. Меня взял парень в военной форме”.

Школа, в которой удерживали заложников. Беслан, 2004 год. Фото: Reuters

“Как начался штурм? Это произошло не сразу,Было постепенное нарастание ужаса, пожара, дыма. Я уже не знала, где моя сестра, где мама. Не понимала, куда делись люди. Начали рушиться обломки. Нашла свою сестру, она лежала лицом вверх, щека была красная, кровь на пол-лица. Я ее теребила, звала: “Марина, Марина!” Она не отвечала. Только приоткрыла глаза и опять закрыла. Я тогда подумала, что она…”,”Я думала, что это безопасное место – там давали воду из шлангов, там можно было передохнуть минут 15″.

Лариса

Это чудо, я знаю. Что Аида не погибла (мне осколки вошли в ногу, ниже колена, но выше того места, где лежала ее голова). Если бы на сантиметр ниже…

Последствия ранений ощущаются у нас обеих до сих пор. Ни у меня, ни у дочери так и не извлекли все осколки. Иногда это дает о себе знать; металл шевелится, напоминает о себе… Странно, но папа вследствие теракта получил «стресс наоборот»: его диабет так «испугался», что уровень сахара снизился с 20 до 6 (впоследствии, правда, увеличился вновь). Удивительно! Вообще удивительно, что папа даже ноги не порезал, хотя там столько было битого стекла, осколков металла, и бежал он оттуда босым, не чуя ног…

Я никогда бы не подумала, что здесь, в Беслане, такое может быть. Всегда спокойно, сонно, провинциально, ничего ошеломительного или хоть сколько-нибудь необычного не происходит. Теперь понимаю, что никто ни от чего не застрахован. Особенно в нашей стране. Мой папа в 2005 году сказал на судебном процессе во Владикавказе: виноваты в произошедшем наши правоохранительные органы, милиция. Они проспали теракт и не смогли нас защитить.

Иногда я думаю: почему я выжила? Столько наших знакомых, друзей, соседей погибли или искалечены на всю жизнь… Мне жаль всех, кто погиб. Когда хоть и редко, но бываю в «Городе Ангелов» на могилах друзей и в спортзале, мне бывает ужасно… нельзя описать словами это чувство. Даже просто встречая в городе знакомых людей, у которых кто-то погиб, а я была с ними там, испытываю… чувство вины? Затрудняюсь…

Октябрь 2004, Аида позирует возле окна, сквозь которое она залезла обратно в спортзал
Дмитрий Беляков

Да, кошка пробежала между людьми. И эта кошка — черная. Однажды моя знакомая в плохую минуту кинула мне упрек: «Почему вы все трое живы, а у меня внук убит?» Мне совершенно нечего было ответить. Есть вопросы, на которые не существует ответов. И мне не нравится, когда люди сравнивают себя со мной в плане последствий теракта.

Я просто живу… Я ничего не забываю. Ни того, что произошло 15 лет назад, ни того, что после происходило со мной, с нами обеими. Но я не должна жить в трауре, словно мы согрешили, сумев спастись и выжить. Я уверена, что выжила для того, чтобы никогда такого больше не испытать, не видеть, и чтобы знать: это больше не повторится.

P. S. Мы с тобой одни, хотя со всеми. Да, конечно, сложно, но еще возможно…»

М. Ржевская, «Когда я стану кошкой…»

Мемориальное кладбище Беслана «Город ангелов»

Жертв трагедии похоронили на городском кладбище Беслана. Часть кладбища с могилами жертв настолько большая, что ее с трудом может охватить взгляд.

Кладбище назвали «Город Ангелов». Могилы сделаны из красного гранита, есть сдвоенные, строенные и счетвренные – в таких хоронили семьи. Были семьи, в которых в те трагические дни погибло пять или
шесть человек.

На кладбище установлен памятник жертвам Беслана «Древо скорби», представляющий из себя четырех держащихся за руки матерей, над которыми, как птицы, летят в небо души погибших детей. Под
этим памятником похоронены фрагменты тел детей – все, что не опознали, похоронили здесь.

Древо скорби, памятник на кладбище «Город ангелов», под которым похоронены неопознанные останки жертв трагедии.

Перед входом на кладбище стоит еще один памятник – погибшим бойцам спецназа ФСБ.

Около школы был питьевой фонтанчик, здесь погибло очень много детей. Когда начался штурм, дети побежали к нему: хотели пить… Его тоже хотят сделать памятником.

Фонтан во дворе школы № 1, около которого погибло особенно много детей.

Детям три дня не давали пить, и они умирали от жажды. Около кладбища поставлен традиционный армянский глиняный крест, рядом – глиняное изображение фонтана с надписью «Умоляем, дайте воды».
На кладбище, к памятникам, к могилам приносят цветы, воду и игрушки.

Около ограды у ворот ряды фарфоровых ангелочков – их оставляют родственники погибших детей.

А когда приходит время окончания школы, выпускники, одноклассники которых погибли в теракте, приносят ленты на могилы своих друзей.

Протоиерей Александр Салтыков:

Протоиерей Александр Салтыков

– Кладбище производит огромное впечатление – огромная территория, уставленная могилами…

Мне кажется, сегодня стараются замолчать трагедию Беслана. Но делать этого нельзя. Есть силы, которые, вероятно, предполагают, что сохранение памяти о бесланской трагедии помешает им в исполнении
своих планов.

Надо сохранить память во что бы то ни стало. Это долг перед мертвыми и условие выживания нашего народа в будущем. Во-первых, потому что это по-христиански, ведь Церковь учит, что у Бога все живы.
И когда мы все воскреснем – и мы, и погибшие – то если мы их сегодня забудем, как мы тогда будем смотреть им в глаза?

Память о Беслане нужно сохранить еще по одной важной причине. Эта трагедия близка, дает представление о том, что было в нашей стране относительно недавно – во время гонений на Церковь в ХХ веке.. Бесланский расстрел – это наш Бухенвальд, это бесланская Катынь, бесланское Бутово

Такие же точно места, как Беслан, есть в России у каждого крупного города, где был расстрельный полигон, где
совершали свои зверства коммунисты. Эти полигоны засекречены до сих пор.

Бесланский расстрел – это наш Бухенвальд, это бесланская Катынь, бесланское Бутово. Такие же точно места, как Беслан, есть в России у каждого крупного города, где был расстрельный полигон, где
совершали свои зверства коммунисты. Эти полигоны засекречены до сих пор.

И если названия Катыни и Бутово нам известны, то почему не известны сотни других мест, созданных во время сталинских репрессий против русского народа? Кровь мертвых вопиет к Богу.

И самое важное – я уверен, что у бесланской школы должен быть построен храм, чтобы каждый день шла молитва за упокой душ погибших там людей. Прошло уже почти 10 лет с момента трагедии, храма до
сих пор нет, там с огромными трудностями заложен только фундамент

Нужна общественная поддержка, нужны деньги, нужна помощь СМИ, но, самое главное, нужна народная молитва.

Протоиерей Александр Салтыков возлагает цветы к мемориалу

После теракта

“Потом, когда подрос, сам стал выяснять – читал в интернете, смотрел видео. Гораздо позже пришло осознание того, как это было страшно”.”Мне никто не сказал прямо, что мама погибла. Я это как-то сама поняла”,Психологи, родственники, все говорили мне, что надо это забыть,И я забыла”.”Мы потом объездили весь мир, с нами работали психологи, клоуны, чтобы отвлечь. Такой ценой, какой нам это досталось – ничего не надо было. Лучше бы шла жизнь, как она шла””Я теперь не понимаю, кто должен нести ответственность,Одни утверждают одно, другие – другое. У нас в городе многие обвиняли директора школы, Лидию Александровну, якобы она вступила в сговор с террористами. Вокруг нее всегда поднимался шум, в нее даже кидали обувь. Ей пришлось уволиться с работы. Но потом одна из главных обвинительниц, Марина Пак, у которой погибла дочь, извинилась перед бывшим директором”

Нет официального статуса

В России не существует официального статуса «жертва теракта», в медицинских документах у пострадавших в графе о причинах инвалидности написано «общее заболевание».

Как инвалид II группы Кудзиева получает пенсию 14 800 рублей в месяц. Необходимые ей пластические операции для инвалидов не проводят по квотам.

В большинстве случаев, по словам Ларисы, она сама оплачивала операции и реабилитацию, затем писала в Минздрав России, что она пострадала в бесланском теракте, предоставляла чеки и через несколько месяцев ей возмещали эти расходы. Иногда врачи проводили операции бесплатно, узнав, что Лариса была одной из тех, кого боевики на три дня загнали в спортивный зал бесланской школы.

Она готова снова и снова рассказывать о трёх днях, проведённых без воды и еды в спортзале, о болезненном и долгом лечении, чтобы общество поняло, почему важен этот статус.

Сын Ларисы Заурбек скончался от сердечного приступа спустя шесть с половиной лет после теракта. До 1 сентября 2004 года мальчик был полностью здоров и не имел проблем с сердцем. Дочь Мадина, в отличие от мамы, не говорит о тех страшных днях.

«Дочка как-то отгородилась от этих воспоминаний: не хочет обсуждать или вспоминать. Ей так легче переносить этот кошмар», — говорит Лариса.

Последствия и преследование террористов

Теракт в Беслане унёс жизни 333 человек, ещё 783 получили ранения разной степени тяжести. Среди погибших 186 детей. Кроме того, было ликвидировано 27 террористов. Остальные взяты в плен. Разрушенное здание школы стало мемориалом жертвам трагедии. Сразу после теракта президент РФ Владимир Путин отдал поручение создать Национальный антитеррористический комитет, главной целью которого стали поимка лидеров группировки “Кавказ центр” Шамиля Басаева и его сторонников, а также президента непризнанной чеченской республики Ичкерия Аслана Масхадова. Именно они публично, хоть и не сразу, взяли на себя ответственность за теракт в Беслане. Группировка была ликвидирована, а лидеры устранены: Масхадов – в 2005 году, а Басаев – в 2006 году.

Кроме того, ухудшились отношения между Северной Осетией и Ингушетией, так как часть террористов, захвативших школу в Беслане, были уроженцами Ингушетии. Напряжение в межэтнических отношениях наблюдалось по всей территории России, но до открытых столкновений дело не дошло.

Снова спортзал

Мы снова у спортзала бывшей школы №1. Мы встречаемся тут с Аидой Сидаковой. Её фотографии некогда облетели весь мир: фотограф Дмитрий Беляков заснял девочку, выброшенную взрывами из спортзала и полезшую обратно. Искать маму. И мама, и Аида остались живы.

Сейчас Аида учится на стоматолога. Девушка улыбается белозубой улыбкой и говорит, что не боится даже ставить наркоз. Только когда мы подходим к спортзалу, улыбка гаснет и осетинская красавица начинает запинаться.

Жизнерадостная девушка окончила новую школу №1 имени Героев спецназа ЦСН ФСБ в Беслане. Вот она, в пяти минутах от той самой бывшей школы, через рельсы.

  • Мемориал на месте бывшей школы №1 Беслана
  • RT

Аиде надо помочь окончить ординатуру, дать место в общежитии. Москва, Екатеринбург — где угодно. 

В разговорах с бывшими заложниками всё время звучит это: «Передайте нашу благодарность. Скажите спасибо». Кстати, не раз и не два мы услышали благодарность Кабардино-Балкарии: именно их врачи, их милиция примчались в Беслан помогать соседям.

Доктор Алан Адырхаев не устаёт благодарить соседей. Он уже много лет работает с «Матерями Беслана». Он похоронил жену, она была все дни в спортзале с девочками Эмилией и Миланой. Девочки улыбаются нам. Они высокие, тонкие, темноволосые и тоже запредельно красивые. Одна выучилась на экономиста, вторая пошла учиться на архитектора, любит рисовать. Вот новый рисунок: женщина-ангел, закрывающая собой детей на фоне горящего здания. Это Беслан, конечно же…

Также по теме

Главред RT вспоминает Беслан

«RT на русском» публикует авторские статьи журналистов и общественных деятелей в рубрике «Личное мнение». Главный редактор RT…

Пока мы едим на кухне у Адырхаевых потрясающие осетинские пироги, снова и снова звучит: нужны квоты, нужна психоневрологическая служба, в идеале — анонимная…

Наши съёмки подходят к концу. Перед отъездом снова заглядываем в «Город ангелов» — и к школе.

Сидим на лавочке и смотрим на спортзал, а на самом деле — в пустоту. Вдруг — детский крик. Много детских криков. Во двор бывшей школы №1 влетает детвора, им всем лет пять-шесть. Начинают возиться со шлангом на газоне. Включили. Они из него пьют, начинают гоняться друг за другом и плескаться. Мы, грустные и очень взрослые, улыбаемся.

Пока я наблюдаю за детьми, пишу знакомым чиновникам про льготы, компенсации, про помощь с образованием и лечением бывшим заложникам. Получаю предсказуемо равнодушные ответы: по бумагам всё в порядке.

Всё в порядке: чиновники сидят в тёплых кабинетах, мы — на лавочке во дворе бывшей школы №1, Марина Дучко мечтает о новой коляске, Наталья Сатцаева — о том, что она могла бы ходить, если бы были деньги на операцию… Всё в полном «порядке».

В России нет полноценных программ сопровождения жертв терактов и катастроф, а также их родственников. Согласно статье 18 федерального закона №35-ФЗ от 06.03.2006 года «О противодействии терроризму», компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинён ущерб в результате террористического акта, осуществляются в порядке, который устанавливает правительство. Но, к сожалению, разовыми выплатами всё обычно и заканчивается, хотя этим людям нужна поддержка в течение всей их дальнейшей жизни.

Для этого не нужно много усилий, но нужно, чтобы чиновники перестали относиться к людям равнодушно.

А пока помочь может каждый.

На сегодняшний день четверо выживших в Беслане — инвалиды-колясочницы. Двоим из них — Марине Дучко и Наталье Сатцаевой — можете помочь только вы. В первую очередь потому, что им требуется несколько реабилитационных программ в Германии — в России таких просто не существует. При этом сами женщины не понимают, почему они должны унижаться и о чём-то просить. Они устали и уже давно говорят, что им ничего не надо. Но им надо.

Мы приняли решение, что не будем называть сумму, которую нужно собрать. Сегодня острая необходимость есть только в коляске для Марины Дучко. Она стоит 80 тыс. рублей. Но на самом деле, чтобы значительно улучшить здоровье и качество жизни женщин, нужно несколько сотен тысяч долларов. И это только начало.

Чтобы точно спланировать бюджет на реабилитацию, команда «Дальше действовать будем мы» в сентябре ещё раз соберёт все документы и будет помогать с вопросами логистики и тратами на лечение. Каждую неделю мы будем публиковать отчёты о том, как продвигаются сборы и что уже сделано.

Как и всегда, средства мы собираем на счета тех, кому помогаем.

Марина Сергеевна Дучко

Карта Сбербанка: 4276 6000 1871 0927.

Наталья Сатцаева

Реквизиты Натальи будут опубликованы 2 сентября, а пока помощь для неё можно переводить на карту Марины Дучко (они подруги) с пометкой «для Натальи».

Комментировать
0